Портал к твоему сердцу, или Аукцион с последствиями - Ектерина Верхова

За себя.

За какую-то бредовую надежду, что отсюда можно выйти, миновав жертвенный алтарь.

Я же не верила, что меня отпустят. Как и в то, что Каэл останется в живых даже если сдаст перед масочниками все козыри.

Не верила даже, что нас не прикончат прямо здесь.

Внутри осталась лишь одна искорка надежды. Совершенно внезапная и отчаянная.

Пальцы нащупали браслет. Холодный, как всегда.

Сработает ли? Вряд ли.

Но если Теодор вдруг оказался прав… если он и впрямь рассчитал, как всё сложится…

Я вспомнила жесты Мореллы – движения, запечатлённые где-то глубоко под кожей, в самых истоках моей крови. Заклинание всплыло в сознании не столько как набор слов, сколько как родной материнский голос.

Будто сама магия ждала момента, чтобы прорваться наружу, вырваться из долгой спячки и напомнить, чьей я крови. Я знала: если сгорим – то вместе. Вместе с этой магией, чтобы она не досталась никому.

Я сорвала браслет.

Повторила жесты из воспоминаний, подаренных Каэлом. И слова. Последние слова матери.

– Не-ет! – взвизгнул Лор, поняв слишком поздно.

Мир вспыхнул.

Я схватила Каэла за руку, чувствуя, как тело срывается в воронку. Зал и маски исчезли во всполохах света. Я успела уловить, как его пальцы сжали мои в ответ.

А потом – темнота.

Густая, вязкая.

Как бездонная тишина между вдохом и криком.

И я провалилась в неё.

Без сознания.

Глава 16. Что дальше?

Сознание вернулось не благодаря внезапному просветлению или заботливым прикосновениям, нет. Очнулась я от голосов. Точнее – от тона. В комнате за дверью явно кипел спор, и кто-то из участников имел привычку не разговаривать, а срываться на злое шипение.

Сначала я различала только звук, потом – отдельные слова. Каэл. Теодор. Бабушка. Де Монтеверде старший. Вот уж кто бы мог подумать, что такая компания соберется вместе – без алтаря, факелов и факта моей скоропостижной гибели.

– …я говорю, вы уже не смогли её защитить, – звучал голос Каэла, ровный, но со стальной нитью в голосе. – И если бы не этот браслет, она бы погибла. Здесь, в этом доме, она под охраной. Как только придёт в себя, сама решит, чего хочет.

– Чего хочет?! – фыркнула бабушка, и я почти увидела, как она вскидывает бровь и хлопает веером по ладони. – Она ребёнок, запуганный и измученный. И всё из-за вас! Это из-за вас она использовала магию!

– Она взрослая девушка, и это её выбор. Я предложил совсем другой план.

– Вообще-то, план был мой, – вставил Теодор.

– Твой – претерпел существенные изменения, – отозвался Каэл.

Я пошатнулась, встала с незнакомой постели. Ноги ватные, голова гудит, как у студента после экзамена по алхимии. Но я всё же доковыляла до двери. И пока вся эта троица кипела в благородном негодовании, я стояла за дверью, ухитряясь не издать ни звука.

Хотя, надо признать, вид у меня, скорее всего, был… безупречно трагичный. Учитывая, как хреново я себя чувствовала, удивительно, что я вообще стояла.

Внутри всё горело и ныло. Но я держалась. Потому что если сейчас распахну дверь, меня наверняка закутают в плед и начнут поочередно проклинать друг друга – исключительно из заботы обо мне, разумеется.

За дверью накалялась буря.

– Если вы рассчитываете, что я вам её отдам, молодой человек, – голос бабушки звенел холодом, – то вы глубоко ошибаетесь.

– Элиана не вещь, герцогиня, чтобы её «отдавать», – не менее ледяным тоном отозвался Каэл. – И уж точно не ваша собственность, как бы вам этого ни хотелось.

– Она – моя внучка! – отрезала бабушка. – И если вы думаете, что после всего, что произошло, я позволю ей и дальше находиться рядом с вами… Да я скорее выдам её за Теодора.

– Простите? – вмешался Тео, не поднимая голоса, но в его тоне проскользнуло опасное любопытство. – Мне кажется, я прослушал момент, когда диалог свелся к моей женитьбе. А ведь тут даже нет моей матушки.

Теодор умеет шутить? Забавный факт.

– По крайней мере, он не таскает её на ритуальные жертвоприношения, – отрезала бабушка.

– Справедливости ради, именно я настоял на её присутствии там, – спокойно вставил Тео. – И, смею заметить, всё прошло бы куда тише, если бы некоторые не решили драматизировать ситуацию и портить мой план.

– Удивительно, как быстро вы забыли, что она сама открыла портал, – проговорил Каэл. – Или вам приятнее думать, что ваша внучка – марионетка, не способная принимать решения?

За дверью повисла гробовая тишина. Бабушка, похоже, дошла до крайней точки своего раздражения. Тео, кажется, испытывал искреннее любопытство, к чему весь этот скандал приведёт. А Каэл… Каэл, судя по голосу, готов был ко всему, чтобы отстоять моё право прийти в себя и самой принимать решения. Глава рода де Монтеверде отмалчивался.

Я сделала вдох, оттолкнулась от косяка и потянула дверь на себя.

– Учитывая, что вы все так любезно собрались обсудить мою судьбу, – сказала я, опираясь на дверной проем и игнорируя собственную шаткость, – может, позовёте и саму героиню вечера? Или у вас и без меня всё уже решено?

Все замерли, как по команде.

Первым пришёл в движение Каэл – с лица его мигом слетела та холодная надменность, с которой он отбивался от бабушки, и он подскочил ко мне быстрее, чем я успела пожалеть о собственной браваде.

Подхватил за локоть, придержал, будто боялся, что сейчас рухну. Что, честно говоря, было бы вполне заслуженно, если учитывать, сколько драмы за последние сутки свалилось на мои плечи.

– Осторожно, – пробормотал он, опуская меня в кресло словно хрустальную вазу, – ты не должна была вставать.

– А вы не должны были устраивать светское собрание у моей «палаты», – съязвила я в ответ, но сидеть оказалось удивительно приятно.

Голова гудела, как пчелиный улей, а в груди всё ещё покалывало странным послевкусием портальной магии.

Бабушка, разумеется, не могла проигнорировать драматичное появление внучки – она тут же оказалась рядом, поджала губы, осмотрела меня с головы до ног.

– Я беспокоилась, – сказала она. Голос ровный, холодный, но руки дрожали, когда она коснулась моего лба. – Тебя не должно было там быть.

– Меня вообще много где не должно было быть, бабушка, – отозвалась я, и на всякий случай прикрыла глаза. Стало темнее, но от этого голова болела чуть меньше. – Но не то, чтобы в этот раз я выбирала культурную программу.

Лорд де Монтеверде старший не смог сдержать сдавленного смешка.

– Браслет, – сказала я, не открывая глаз. – Тео, я его потеряла. Среди всей этой… любезной толпы.

– Не потеряла, – раздался голос Теодора. Я открыла один глаз и увидела, как