Портал к твоему сердцу, или Аукцион с последствиями - Ектерина Верхова

Он бросил браслет – небрежно, с тем самым выражением «ну ты же всё равно поймаешь». Только вот реакция у меня была явно не той. Браслет бы врезался мне в лоб, если бы не Каэл, который ловко перехватил его на лету.

– Спасибо, – буркнула я, протягивая руку.

Каэл молча передал браслет, но его пальцы задержались на моих чуть дольше, чем было нужно. Я бы ещё что-нибудь язвительное сказала по этому поводу, но бабушка стояла слишком близко, а мне не хотелось провоцировать инфаркт.

Пока я натягивала браслет обратно, в комнате снова повисло напряжённое молчание. И, судя по выражениям лиц, его собирались нарушить очень скоро – и явно не чайным предложением.

К слову, о чае.

– Я хочу пить, – призналась я.

Каэл отреагировал мгновенно, как будто ждал команды. В следующую секунду он уже стоял с кувшином воды и стаканом. Я сделала глоток – горло обожгло, будто водой отпаивали не меня, а какой-то раскалённый кусок металла внутри.

– Бабушка, – сказала я, отрываясь от кружки, – как у Греймейна оказалось твоё кольцо?

В комнате повисла пауза. Герцогиня опустила глаза, пальцы её сжались в кулак. Она не спешила отвечать – и это тревожило куда больше самого вопроса.

– Служанка, – тихо, но чётко проговорил Каэл. – Одна из тех, кто имел доступ к личным покоям. Мы уже её ищем.

Я перевела взгляд на бабушку. Та всё ещё молчала, и я знала – для неё это удар. Она лично воспитывала всех слуг, следила за их обучением, доверяла им… Серьёзный щелбан по ее самолюбию.

– Что произошло после того, как я активировала портал? – обратилась я к де Монтеверде. Старшему.

Он держался сдержанно:

– По периметру здания были заранее установлены артефакты блокировки. Сразу после активации портала были перекрыты все выходы. Присутствующие были обезврежены, дезориентированы и доставлены в допросную. Никто не покинул пределы резиденции без кандалов.

Он не стал вдаваться в подробности – вероятно, чтобы не травмировать мою психику очередной партией красочных деталей.

– Благодаря действиям моих ребят, между прочим, – не удержался от ремарки Теодор. – Судя по количеству предателей в резиденции… В общем, даже в рядах Тайной канцелярии хватало тех, кто служил Конкордиуму. Пришлось действовать быстро.

– Ты прав, я не справился, – сухо отозвался лорд де Монтеверде, в его голосе мелькнула уязвимость. – Я горжусь тобой, сын. Развернуть за моей спиной целую шпионскую сеть… Это дорогого стоит.

На это Теодор не стал отвечать. Лишь нахмурился.

– И всё же, Элиана, – продолжил лорд де Монтеверде. – Откуда вы узнали, как активировать портал? Заклинание, последовательность жестов – откуда эта информация?

Взгляды снова устремились на меня. Ну, конечно. Момент истины. Вот только сама я понятия не имела, как объяснить то, что произошло.

– Я… – начала я, но тут же осеклась.

Я прекрасно помнила, где впервые увидела этот магический рисунок, этот светящийся шов в пространстве. Где услышала слова заклинания.

В чужих воспоминаниях.

В воспоминаниях Каэла.

Где мама сперва чуть не погубила, а затем попыталась спасти его семью.

Но говорить об этом вслух?

Перед бабушкой, перед Теодором, перед его отцом?

Спасибо, нет.

К тому же, буду честна хотя бы с самой собой – вряд ли я смогу это повторить. В тот момент сыграли страх, отчаянье, боль – тело прошибло адреналином, потому всё и получилось. Попробуй я повторить – наверняка отправила бы и себя, и всех присутствующих в каменную кладку.

– Это… словно моя кровь сама знала, что делать, – выдохнула я наконец, стараясь говорить как можно спокойнее. – Как только я сняла браслет, магия сама вырвалась наружу. Как будто кто-то другой управлял мной. Я даже не думала – просто действовала.

Почти и не соврала.

Я чувствовала, как Каэл смотрит на меня. Не с обвинением, нет – скорее… благодарно? Может, за то, что я не выложила на всеобщее обозрение его личную историю.

– И что теперь? – спросила я деловито, обвела взглядом комнату. – Насколько я понимаю, у всего этого балагана должна быть какая-то развязка, кроме коллективного нервного срыва?

– Для тебя – ничего, – откликнулся Теодор, с таким тоном, будто мы обсуждали расписание уборки. – Начнутся расследования, допросы, зачистки. Верхушку мы задержали, но низшие чины Конкордиума, как крысы: разбежались, попрятались. Тайная канцелярия и мои люди займутся вылавливанием. Будут суды, будут казни. В общем, Конкордиуму будет не до твоей уникальной магии. А вот что будет лично с тобой – решать тебе. Ну или твоей бабушке. В любом случае, Драйвен взял на себя обязательство побеспокоиться о твоей безопасности. Ну а если Каэл не справится, то вмешаюсь уже я.

Каэл усмехнулся:

– Не дождешься.

– Понаблюдаем, – парировал Теодор, даже не взглянув на него.

Их внезапная перепалка даже не раздражала. Я вдруг ощутила облегчение, как будто груз, который я тащила всё это время, наконец-то перестал душить. Не исчез, но осел где-то на заднем плане.

Я перевела взгляд на бабушку. Та смотрела выжидающе, прямо, как герцогиня из учебников по этикету: величественно, строго, молчаливо. Она явно ждала, что я скажу.

– Поехали домой, бабушка, – сказала я тихо, но отчётливо.

Каэл, разумеется, тут же вежливо предложил остаться. Мол, здесь безопасно, охрана усилена, враг обезглавлен, всё такое.

Благородно, конечно.

Только вот я едва стояла на ногах и больше всего на свете мечтала не об усиленной охране, а о ванне.

– Если опасность действительно миновала, – отозвалась я, – то единственное, чего я сейчас хочу – это ванну, любимую пижаму и подушку, в которой можно утонуть без риска быть похищенной, отравленной или превращённой в жертвенное клише.

Каэл на миг будто стушевался. И это был тот самый момент, когда даже моя уставшая душа дрогнула. Я вздохнула и, смягчив голос, добавила:

– К тому же, я, кажется, задолжала вам один лот, господин Драйвен. Так что, полагаю, скоро увидимся.

Он кивнул, всё ещё напряжённый. Отпускать меня он явно не хотел.

А я, окончательно обессилев, просто мечтала, чтобы эта глава моей жизни наконец закончилась.

Глава 17. Точка невозврата

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Как и моя трёхдневная кома в шелках, заботе и блаженном неведении о том, что происходит в мире.

Если бы кто-то сказал мне, что после столкновения с могущественным культом будешь чувствовать себя такой же уставшей, как после череды светских балов, – я бы, конечно, фыркнула.

А теперь вот лежу и не фыркаю. Учусь смирению.

Бабушка частенько заглядывала. В основном – чтобы сдержанно интересоваться моим самочувствием и с ещё большей выдержкой игнорировать все мои вопросы о Конкордиуме и Каэле.