Леди и медведь - Анна Григорьевна Владимирова

— Как только появится связь, нужно звонить Миртову и всё рассказывать, — сообщила я Медведю.

И только тут сообразила, что из-за утренних событий у нас не было шанса обсудить вчерашнюю ночь. Медведь был напряжен и молчалив.

— Богдан, — позвала я.

— У тебя нет доказательств, — отозвался он мрачно, не спуская взгляда с дороги. — Думаю, твой начальник-финансист найдет, что ответить на твои обвинения…

— Ты не представляешь, насколько нужно подправить цифры, чтобы протолкнуть этот проект, — горячо возразила я. — Анатолий Михайлович мне поверит. Тем более, всего-то нужно перепроверить полученные от сотрудников отчеты…

— Думаю, подправить их не составит труда, — хмуро возражал Богдан. — Алин, я не хочу верить в худшее, но когда на кону большие деньги, потребуется как минимум расследование. Если твой начальник обладает кристальной репутацией и в хороших отношениях с Анатолием Михайловичем, то у тебя ничего не выйдет…

Я сгорбилась на сиденье.

— А вот то, что у вас с братом напряженные отношения — знают все в офисе, — припечатал Богдан.

— Ты хочешь сказать, что вывернут так, будто я оклеветала Вадима? — задохнулась я от возмущения. — Богдан, ну это же бред!

— Я могу оказаться неправым, и очень хочу таковым быть, — хмурился он.

А у меня будто силы высосало. Как же так? Но приходилось признать, что Богдан снова прав. Мы с Анатолием Михайловичем, конечно, в хороших отношениях, но с Мшетовичем они давно работают, с самого основания. Будет ли он рисковать?

— Первым делом нужно будет добраться до твоего компьютера, — продолжал Богдан. — И вытянуть переписку из корпоративной почты. Ты отправляла отчеты по почте?

— Нет, у нас корпоративная программа, — безжизненно отозвалась я. — Мшетовичу достаточно сделать звонок, и все заблокируют…

Богдан промолчал. И я даже не сразу обратила внимание на то, что он сбавляет скорость.

— Что такое? — встрепенулась я, когда машина встала на обочине.

— На выход, — процедил Богдан, глядя куда-то вперед.

Я перевела взгляд на дорогу и увидела, как в сотне метров обе полосы преграждает Камаз. Он раскорячился наискосок, но так, что даже по обочине не объехать.

— Может, сдать назад… — тихо предположила я.

— На выход, я сказал! — рявкнул Богдан, рывком отстегнул мой ремень и вышел из машины. — Выходим!

— А Медвежонок?! — взвизгнула я, когда он подхватил меня под руку и вытянул из салона.

— Он не знает о заговоре, — процедил Богдан зло, — его убивать не будут, и кто-нибудь спасет, когда найдут машину. Пошла!

Только тут я увидела, что со стороны глэмпинга к нам приближается чёрный джип. Богдан дернул меня за руку, утягивая в лес, и машина скрылась из виду.

— Быстрее, Аля, переставляй ноги! — рычал он, пропустив меня вперед. — Да не на горку!

— Куда? — проскулила я, шаря взглядом по лесу.

— Между деревьями беги!

Со стороны дороги донеслись хлопки дверей и голоса.

— Чёрт! — скулила я, улепетывая на всех парах.

Только этого оказалось недостаточно.

Когда прозвучал выстрел, ноги подкосились и я рухнула на колени. Меня тут же накрыл собой Богдан, но в следующую секунду рывком поставил на ноги и, прикрывая собой, потащил дальше.

Все казалось каким-то сюром. Осознание, что мы сейчас на полном серьёзе боремся за свои жизни, взорвало весь адреналин в груди. А когда прозвучал ещё один выстрел, Богдан отчетливо вздрогнул и швырнул меня за большое поваленное дерево. Кое-как выпрямившись, я повернула голову и обнаружила, что он сидит рядом, тяжело прислонившись спиной к бревну.

— Дело — дрянь, — процедил, тяжело дыша.

И как в кино, медленно вытащил окровавленную ладонь из-под куртки.

— В тебя что… попали?! — просипела я, хватаясь за его плечо. — Господи, Богдан! Господи…

Он поморщился и повернул ко мне голову

— Аля, мне нужно тебя спасти, хорошо?

Я судорожно кивнула, чувствуя, как одеревенело тело от отчаяния.

— Все будет хорошо, — спокойно заверил он. — Ты только в руки себя возьми. Поняла?

— Богдан, — заскулила я, вцепившись в него мертвой хваткой.

— Помоги куртку стянуть, — приказал он хладнокровно. — И не вынуждай меня хлестать тебя по щекам. Быстрее!

Меня подкинуло на месте. Я помогла Богдану стянуть куртку, с замиранием сердца готовясь увидеть кровь. На темной футболке, оставшейся на Богдане, было не разобрать, куда попала пуля, а вот на куртке сразу обнаружилось кровавое пятно и дырка. Ему попали куда-то в бок…

— Тебе нужна помощь, — отчаянно просипела я.

Но Богдан не придавал значения моим словам. Он рывком порвал на себе футболку, сцепив зубы, расстегнул ремень джинсов и потянул их с себя.

— Что ты делаешь? — сипела я, растерянно хлопая глазами.

— Рот закрой и сиди тихо, — приказал он.

Я вжалась в бревно и ошалело глядела на то, как Богдан стянул джинсы, а потом и боксеры.

Только тут совсем близко послышалось:

— Они там! Обходи!

— Легла на землю, — приказал Богдан тихо, — и отвернулась лицом в бревно. Что бы ни случилось, не шевелишься и не высовываешься, пока я не вернусь. Поняла?

Я судорожно кивнула и сделала так, как он сказал.

Богдан, судя по звукам, завозился рядом в листве, а потом где-то над головой раздался шумный выдох…

…и резкий злой рык.

— Медведь! — вскричал кто-то. — Медведь! Гоша, назад!

От звериного рыка, взорвавшего равнодушное умиротворение леса, земля подо мной, казалось, содрогнулась. Послышались ещё выстрелы. На какой-то момент округу накрыло лавиной нецензурных воплей, но предсмертные крики, следовавшие за ними, леденили душу. Это было так страшно, что если бы я даже захотела, то не смогла пошевелиться.

Не знаю, как долго это все продолжалось. Тело будто вросло в землю, ноздри забило сухими листьями, и я хватала воздух ртом, жмурясь так, что перед глазами шли разноцветные круги.

А потом всё стихло, затопив округу мертвенной тишиной. Но я так и лежала, не двигаясь.

— Аля, — вдруг послышался над головой хриплый голос Богдана, и я вздрогнула, вскидывая голову.

Богдан стоял надо мной в джинсах. Живой.

Я рванулась на коленки, едва не падая носом в листья снова, но он подхватил меня под руку и усадил на бревно.

— Ты… ты жив! — выдавила я. — Жив…