Леди и медведь - Анна Григорьевна Владимирова

— Можно мне ещё кофе?

Я пристально наблюдал за Алиной, но она больше не демонстрировала признаков того, что не справляется. А уже через полтора часа мы сидели в кабинете помятого замшелого следователя в ближайшем отделении, и Алина четко рассказывала детали произошедшего — как я остановил машину, увидев, что дорога перекрыта с одной стороны, как появился чёрный джип с другой, как мы побежали в лес и как в нас начали палить.

— Так а врачи там нужны? — уточнил следак, отправив оперов на место.

— Я не знаю. Получив возможность, я увез девушку с места происшествия. Оказывать первую помощь тем, кто в нас стрелял, в мои планы не входило…

— Понятно-понятно, — хмурил он высокий лоб, глядя на показания. — Ну, медведи тут нередкость, а уж если эти палить начали…

«…обычный медведь бы начал драпать первым, идиот», — подумал я. Против четверых вооруженных людей медведи не выходят с когтями наголо. Но, конечно, бывают исключения.

— Ладно, присаживайтесь.

Далеко за полдень следователю доложили, что нашли четыре разодранных трупа, а также машину, брошенную у дороги, и вызвали медиков с криминалистами. Врачи там уже действительно никому не понадобились.

— Единственное, тут уже федералы тусуются, — недовольно прохрипели в трубке следака.

— Они там откуда? — поморщился тот.

— Позвонил, может, кто-то. Стрельба же, а тут поселок недалеко…

— А…

— Богдан, — позвала меня тихо Алина, — я написала Анатолию Михайловичу. Он выехал сюда.

Я кивнул, но у самого сдавило в груди от тревоги. Курочка моя становилась главным блюдом в меню на каком-то высокопоставленном застолье. И сейчас ее начнут рвать в разные стороны. Вадим как пить дать примчится, сверкая кристально голубыми глазами, и начнет врать, что он до смерти перепугался за свою сводную сестренку, узнав о трагедии.

Какого хрена он организовал это покушение? Совсем идиот? Скорее всего. Вероятно, Вадик торчит деньги кому-то, кому пообещал недурные проценты. А ведь если Алина достучится до Миртова, и деньги, и проценты вернуть он не сможет. Вадику страшно. А там, где страх, нет места мозгам. И ведь будь на моем месте человек, нас бы похоронили с Алей под тем бревном. Сука! Но теперь Алина расскажет Миртову об услышанном, и вся надежда будет только на него.

Но а если он все же отвернется от нее? Бизнес и ничего личного?

Звонка от Всеволода я ждал с нетерпением.

— Богдан, мои доложились, что картина на месте преступления полностью подтверждает твои слова. Трупы мы не приняли, оставили местным. Расследование тоже отдаем людям. У вас есть подозреваемые, как я понял?

— Да.

— Людям доложились?

— Да.

— Ну, тогда будем ждать результатов оттуда. Это уже вне нашей сферы. Главное — по тебе я напишу положительное заключение. Оно не повлияет на твой условно-досрочный выход.

— Спасибо, — выдохнул я с облегчением.

— И по девушке твоей…

— Давай мы сами разберемся.

— Хорошо, — с сомнением протянул он, — но не мешкай. Я в рапорте её указывать не буду, но чем быстрее, тем лучше…

— Она не видела ничего и… похоже, верит, что нас и правда спас медведь, — выдал я, вслушиваясь в собственные слова и понимая, что они вряд ли натягиваются на отмазку от заявления в службу контроля. А ещё — я уже сделал Всеволода соучастником.

— Так себе, Богдан, — дипломатично заметил он. — Советую всё же обратиться в службу контроля как можно быстрее.

— Хорошо, — поморщился я. — Разберемся здесь, и заявим.

— На связи. — И он отбил звонок.

30

Анатолий Михайлович выслушал меня молча, а когда я закончила, отвернулся в окно и застыл с напряженным взглядом. Я смотрела то на него, то на стол следователя, на котором лежали мои показания. Богдан стоял рядом, сложив руки на груди. Сначала Анатолий Михайлович не хотел разговаривать в его присутствии, но я сказала, что для меня это неприемлемо. Богдан чуть не погиб, спасая меня, и должен знать все.

— Ты рассказала об этом следователю? — первое, что спросил он глухим голосом, оборачиваясь.

Я отрицательно покачала головой. Он кивнул.

— Я поговорю с Валдисом Мшетовичем, — постановил, наконец, — и решим, что делать.

Но все пережитое, видимо, выбило меня из равновесия настолько, что я молниеносно взвилась:

— Вы мне не верите?!

Нет, Богдан меня предупреждал, что реакция может быть всякой, но я чуть не погибла!

— Дело не в этом, — нахмурился Анатолий Михайлович. — Я должен ему в глаза посмотреть и потребовать объяснений! Это — невероятный удар…

— Меня чуть не убили, если бы не Богдан! — вскричала я. — Это — мой удар! И никакое не совпадение! Я не сделала заявление только потому, что хотела посоветоваться с вами, но вопрос о подаче заявления против моего брата и Валдиса Мшетовича даже не стоит!

— Я не говорил, что против подачи заявления, — повысил голос он. — Мы обязательно заявим об этом, но не стоит пороть горячку, Аля! Доказать, что это покушение — дело рук кого-то из этих двоих, будет непросто!

— Ну, мотива больше нет ни у кого, — весомо вставил Богдан. — Не думаю, что по подмосковной дороге курсируют бандиты из девяностых и просто так нападают на проезжающих. Их интересовала не нажива, а именно покушение на убийство.

— Для вас важнее всего предательство этих двоих, — выдохнула я изумленно, глядя на Миртова, — а то, что я бы лежала с пулей в голове сейчас в лесу, вас не особо взволновало…

— Ну что ты говоришь? — возмутился Анатолий Михайлович. — Я же говорю, что нужно продумать стратегию, а я в таком шоке, что просто не могу думать! Вся эта ситуация в голове не укладывается! Как такое вообще возможно —покушение на тебя, сговор за моей спиной…

— Я позвоню маме, — решительно перебила его я. — Она может волноваться…

Только не успела я встать, как двери кабинета распахнулись, и внутрь влетел Вадим.

— Аля! — воскликнул он и бросился бы ко мне, только Богдан перехватил его под руку и отшвырнул обратно к двери:

— Не приближайся к ней, — процедил угрожающе.

— Что? — замотал головой