Леди и медведь - Анна Григорьевна Владимирова

— Не на машину, а на Алину, — сурово поправил его Богдан.

— Что? — поморщился сводный брат. — Зачем кому-то нападать на Алину?

— В этом предстоит разобраться следствию, — отрезал Богдан.

— Вадим, — вставил Анатолий Михайлович, но Вадик не дал ему продолжить:

— Что тут происходит? — с неподдельным изумлением потребовал он. — Вы что, думаете, это я?!

— Я бы на твоем месте молчал, — грозно посоветовал Анатолий Михайлович.

— О чем?! — взвился Вадик и вдруг указал на Богдана. — Вы знали, что он — зэк бывший?! Наверняка какие-то бандитские разборки! И Алю втянул!

— Ну да, конечно, — усмехнулась я презрительно. — Что ещё придумаешь?

— У него спроси, — надавил Вадим.

— Да я знаю уже! — рявкнула я. — Это тут при чем? Ты платил Мшетовичу за подтасовку данных! Я все слышала!

— Я пытался тебе сказать, что ты услышала лишь обрывок нашего разговора и не так поняла! — Вадик упрямо гнул стрелки в сторону Богдана. — А Богдан твой сидел как раз за бандитские разборки! Он вышел недавно…

— Оставь Богдана в покое! — вскочила я. — Ты ему в подметки не годишься! И ты, урод, хотел нас пристрелить сегодня обоих! У тебя вообще нет ничего святого! Падаль! Слизняк!

— Тихо, — вдруг сцапали меня и прижали к груди.

— Ты — дура совсем, Алина! Я бы никогда не смог… — заикнулся было Вадик, но Богдан оттолкнул его так, что тот улетел в противоположную стенку с глухим стуком, и вывел меня из кабинета под недовольный визг ублюдка.

— Я найду следака нашего, — сообщил мне на ухо Богдан, — напишешь заявление и поедем…

***

Назревала проблема…

Вадик был действительно причастен. От него перло теми же сигаретами, что и от убийц. Не размазать его там же об стенку стоило усилий. А вот Миртов — нерешительное чмо. Противно было его слушать, смотреть и чувствовать, как он потеет. Неужели и он причастен к этому дерьму? Но потеть он мог и просто так от происходящего. Примчатся в участок и узнать, что Алину едва не похоронили, да ещё и его фин. директор оказался предателем, сговорившись с этим паршивым бараном Вадимом, — приятного мало. Но и рациональное зерно в его предложении было — определиться со стратегией. Вот только я не был уверен, что эта стратегия защитит Алину.

— Я позвонил в нашу юридическую фирму, они возьмутся за это дело, — сообщил Анатолий Михайлович, подойдя к нам в коридоре.

Вадим просочился мимо меня по стеночке и вылетел из отделения.

Алина же стояла на ногах из последних сил. А я смотрел на нее и понимал, что я и она — единственные свидетели по этому делу…

А ещё мне стало интересно, откуда этот Вадим узнал, что я сидел? Вероятнее всего — это связи Мшетовича. Сам Вадимка такими вряд ли обладает. Мшетович этот — стреляный воробей. Просто так рисковать бы не стал, видимо — не в первый раз, коль такие силы у него на подхвате. И информацию накопал, и киллеров быстро подстроил. Занятно…

И он не оставит нас в покое. Пока суд да дело, а тут я — бывший зэк. Следствию сойдет и такой козел отпущения.

Чёрт…

— Анатолий Михайлович, давайте откровенно? — перебил я Миртова, который чем-то там пытался успокоить Алину. — Безопасность Алины сейчас под угрозой. Я глубоко убежден, что эти двое — Вадим и Валдис Мшетович — причастны к произошедшему. А если это так, Аля и я — единственные свидетели.

Алина отчаянно уставилась на меня, но я решил, что с ее отчаянием разберусь позже. А пока картинка рисовалась дерьмовая. Людская судебная система неповоротливая. Вот если бы Алина попала под юрисдикцию моего мира, там бы все было по-другому…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но она сейчас не выдержит этого перехода.

— Вы считаете, что покушения могут повторяться? — ошалело воззрился на меня Миртов.

— Считаю, — раздраженно процедил я.

— А вы правда сидели? — задал он идиотский вопрос.

— Правда. Только это не делает проблему вашей компании меньше.

— Богдан, я понимаю, что вы сегодня многое пережили,…

— Вы НЕ ПОНИМАЕТЕ, что именно мы сегодня пережили, — жестко парировал я. — Не хочу, чтобы это стало обыденностью. В следующий раз я могу не успеть заручиться поддержкой медведя.

— Пишите заявление, — решительно согласился Миртов. —Думаю, это не будет противоречить стратегии. И начнем разбирательства. Ваша безопасность сейчас в приоритете.

Нет, он не причастен. Он просто немного нерешительный тюфяк, который ввиду полной рафинированности своей натуры никак не может представить нашу беготню по лесу наперегонки с пулями. А мне ещё не скоро предстоит это забыть.

31

Мама не брала трубку несколько часов. Когда, наконец, перезвонила, мы с Богданом уже вышли из подмосковного отделения.

— Мам, привет.

— Привет, — неожиданно недовольно ответила она. — Аль, у меня к тебе разговор.

— Какой? — насторожилась я, замедляя шаг, чтобы Богдан не услышал.

— Мне прислали видео с вечера Вадима, — принялась она раздраженно чеканить. — Аля, вы с Богданом правда встречаетесь? Или это какое-то одноразовое увлечение?

— Мам…

— Скажи ему, что он уволен! А с тобой у нас будет разговор! Ты когда приедешь?

— Я вообще-то взрослая, и это мне решать, с кем встречаться. Мне не пятнадцать лет, чтобы ты меня отчитывала! И не смей увольнять Богдана! Он мне сегодня жизнь спас!

— Что?

— На нас напали, мама! И едва не убили!

Пришел ее черед удивляться.

— О чём ты? — непонимающе потребовала она. — Кто на вас напал?

— Это слишком долгая история, а я смертельно устала, — холодно ответила я. — Я весь день звонила тебе…

— Аля, я же не знала… — растерянно блеяла она. — Расскажи, что случилось?!

— Позвони Анатолию Михайловичу, он тебе лучше все объяснит.

— Но ты в порядке?

— Благодаря Богдану, — подчеркнула я, горько усмехаясь. — Если бы не он, меня бы пристрелили где-то между лесным глэмпингом и Москвой.

— Боже, кто? — просипела она.

— Пока только