Мой кавказский отчим - Нина Северова

София кладет голову мне на плечо и прикрывает глаза. Через пару минут тоже расслабляюсь. Забавно, как один человек может вызывать дикое желание и возбуждение. И в то же время, быть тихой гаванью, которая снимает любые тревоги.

Это любовь?

Саша возвращается минут через двадцать с медсестрой. Женщина в возрасте улыбается Софии и тем самым располагает к себе.

Пока они проводят процедуру, я звоню Дауду. Надеюсь Халиду стало лучше.

— Температура держится. И кашель прямо совсем сиплый, — отчитывается. Халид на фоне кашляет и мне хочется орать. Судя по звукам ему только хуже.

— Вызови врача ещё раз, пусть послушает. Другие лекарства даст, хоть что-нибудь пусть сделает.

— Хорошо, сейчас привезу врача.

Отключаю телефон и хочу швырнуть его об стену.

— Всё нормально? — София подходит ближе.

— Халид сильно простыл.

— Поедешь к нему? — берет меня за руку, а кажется, что держит за самую душу.

— Позже. Есть ещё здесь дела.

Умница, не спорит. Хотя знаю, что в ее призме жизни я должен всё бросить и лететь к сыну. Но Халид под присмотром, всё нормально.

— Результаты будут завтра к обеду, — медсестра улыбается Разумовскому, — Администратор позвонит сразу.

— Спасибо. Вы свободны, — Саша кладет ей в руку пачку денег и женщина быстро уходит.

— Можем ехать? — спрашиваю.

Саша кивает. А София мешкается. Они стоят рядом и я опять замечаю, как они похожи.

— Не думаю, что мне надо там быть, — поднимает глаза на меня. — Это ваши отношения, поэтому… Я там лишняя.

— Нет, — отвечаем вместе.

— Это тебя касается в первую очередь, Софа. У тебя могла быть другая жизнь, если бы Марина тогда сказала мне правду, — Саша практически срывается.

— У меня хорошая жизнь и прекрасная семья.

Саша морщится, но София права. У нее нормальные родители. И я не уверен, что Саша бы хоть немного дотягивал до Димы.

— Всем нужно поговорить. И если откладывать, то всё закрутился ещё сильнее. Сейчас всё решим и потом будет легче, — уговариваю.

Малышка вздыхает и соглашается.

Мы едем на разных машинах с Сашей. Он с водителем, мы — сами.

София нервничает и я понимаю её. Предстоит выяснить грязь, но это надо сделать. Когда всё закончится, увезу её. Да, не хочу больше откладывать. Надо побыть вдвоём, чтобы наконец-то стать одним целым. У меня уже есть план, осуществить его не проблема.

Но сначала разговор, который всё расставит на свои места.

Глава 27

София

Я не хочу ехать к Марине и присутствовать при этом разговоре. Зачем согласилась? Дура.

Аслан нервничает. Понимаю его чувства. Если Марина беременна от Александра, что он с ней сделает? А с ребёнком?

В какой момент моя жизнь превратилась в это?

Марина живёт в хорошем ЖК. Здесь частный детский сад на территории, своя школа. Дворы такие красивые, много площадок и сквер.

Поднимаемся втроём на нужный этаж. Пока ехали, Аслан позвонил Мураду и попросил, чтобы он не выпускал Марину из квартиры. Бред. Она же не пленница.

Аслан открывает дверь своим ключом и мне почему-то становится ревностно от этого. Он часто здесь бывает, что даже ключ есть?

Марина встречает нас в коридоре. Испуганная и заплаканная. Видит Александра и бледнеет.

— Вы… ты… какого хрена? — спрашивает потеряно.

Аслан хмыкает и проходит в квартиру не раздуваясь. Александр следует его примеру, а я смотрю на это как баран на новые ворота. Они совсем уже?

Снимаю туфли и понимаю, что натерла ноги. Не знаю как пойду обратно, ступни гудят.

У Марины просторная квартира, сложно сказать сколько квадратов. Ремонт очень красивый. Цветы, вазы, много интересных деталей, которые даже не знаю как описать.

Мы проходим в гостиную. Здесь мягкий белый ковер, огромный бежевый диван, два кресла, телевизор и много книжных полок.

— Рассказывай, Марина, — Аслан стоит у окна спиной к нам.

Разумовский сел в кресло, а я на край дивана. Неуютно.

— Что именно? — Марина садится на диван чуть дальше меня и нервно трет руки.

— Всё. Как трахалась с Разумовским, когда в моем доме жила. Как его ребенка мне подсунуть хотела. Как детей бросила в младенчестве и родному отцу не сказала ничего. Всё выкладывай! — Аслан повышает голос и это… страшно.

Марина молчит. Александр смотрит на нее с презрением и отвращением.

— С чего ты взял, что ребенок не твой? — спрашивает наконец.

Аслан поворачивается так быстро, будто торнадо. Взгляд бешеный.

— Марина, я похож на лоха? Ты даже не отрицаешь, что была с другим, пока я тебя содержал!

— Не отрицаю, потому что это правда. Да, у нас был секс с Сашей и что? Ребенок-то твой.

Внутри Аслана кажется что-то ломается. Он морщится будто от боли, а я… Чувствую то же самое, что и он.

— Где гарантия, что ребенок мой? — Аслан подходит к ней вплотную.

— В сроках беременности. На тот момент я уже была в положении почти две недели.

Аслан бьёт кулаком в стену над её головой и Марина вскрикивает. Я сначала цепенею от ужаса, а потом встаю и толкаю его в грудь.

— Ты в своем уме⁈ Ты больше и сильнее! Ударишь ещё может? — мне самой хочется ему врезать. Да, она виновата. Но не надо поднимать руку, этому нет никакого оправдания.

Аслан мешкается на секунду, а потом накрывает мою руку своей.

— Я бы убил её за это, София.

— Ты больной, — забираю руку и сажусь на диван.

Марина плачет, Александр проводит рукой по волосам.

— Почему ты не сказала мне о детях, Марина? Я двадцать четыре года жил и не знал, что у меня есть дочь. И был сын… — последнее говорит с надрывом.

— Потому что ты чёртов трус. В любви клялся, обещал счастливую жизнь. А в итоге сидел на жопе ровно. Грош цена твоей любви.

— Марина, твою мать, ты промолчала о детях!

— Конечно, я скрыла их. А что мне было делать⁈ Я хотела рассказать, когда забеременела, но ты уехал покорять Москву со своей невестой. И не сказал мне про отъезд. А родители