Спасение в любви - Робин Карр

Даже если бы Лиз не назвала точную дату зачатия, любопытство Мел развеяла сама Конни, которая дала ей ответы на все вопросы, когда та вышла в приемную.

— Моя сестра, — сказала Конни с возмущением. — Моя сестра сказала, что раз ее обрюхатили в Вирджин-Ривер, то пусть она и возвращается сюда рожать. Можно подумать, это я ей сделала ребенка.

Мел покачала головой:

— Такое случается, Конни. И достаточно часто.

— Не знаю, кого из них мне сильнее хочется убить.

— Никаких убийств, — сказала Мел и дружески похлопала ее по руке. — Давайте поможем им пройти через это и посмотрим, смогут ли они устроить свою жизнь.

— Ну что за идиоты! — в сердцах воскликнула Конни. — О чем они только думали?

Мел присела около нее:

— А почему вы думаете, что они вообще думали? Если они и думали, то не головой, а тем местом, что ниже пояса. Как вы сами себя чувствуете? Нам совершенно не нужно, чтобы у вас подскочило давление.

— Да все хорошо. Просто это стало для меня сюрпризом.

— И по-моему, не только для вас. Это будет шоком для всех.

— Как, черт подери, она могла не понять?

— Ох, Конни, вы бы удивились, если бы узнали, как сильно сдерживает рост животика отрицание очевидного, — с печальной иронией сказала Мел.

— Ей сейчас пятнадцать. Хотя большого значения это не имеет.

Мел, словно со стороны, услышала свой грустный смех.

— Ну, в таком случае это уже не так удивляет. Дышите спокойно, а я позабочусь о своей пациентке, идет?

У Лиз было больше пяти месяцев беременности. Уже почти шесть. Она ощущала, как ребенок шевелится, но не была уверена, что это он. Она думала, что это газы. И считала, что ее груди стали чувствительными и болезненными из-за того, что скоро должны быть месячные. Это было так типично для юной девочки, особенно для девочки, у которой не наладился еще менструальный цикл. Она не обращала внимания на изменения в собственном теле и одновременно очень хотела, чтобы их не было.

— Ты теперь будешь жить здесь? — спросила у нее Мел. — Со своей тетей Конни?

Лиз пожала плечами:

— Наверное. Если она не выкинет меня из дома.

— Ты же знаешь, что она никогда бы этого не сделала. Как я понимаю, ты решила оставить ребенка?

— Да. А что я еще могу сделать?

— На данном этапе твои возможности ограниченны.

— Я беременна и ничего не могу с этим поделать, — произнесла Лиз через силу. — И дальше будет только хуже.

— Чем я тебе могу помочь? — спросила Мел.

Девочка только покачала головой с несчастным видом:

— Не думаю, что кто-то сейчас в силах мне помочь.

— Милая, ты не первая девочка, которая забеременела в пятнадцать. Не буду обманывать — тебя ждут трудные времена. Но ты сможешь пройти через них.

— Я надеюсь, что самое трудное останется позади уже сегодня.

— А что сегодня будет такого важного? — спросила Мел.

— Наверное, я должна ему сказать, да?

— Он не знает, — сказала Мел, и это не был вопрос, а утверждение.

— Нет. — Лиз подняла на нее взгляд, в глазах у нее стояли слезы. — Он ужасно разозлится.

— Дорогая, ты в этом участвовала не одна. Помни это. Я дам тебе несколько дней обустроиться и потом отвезу тебя в Грейс-Валли на ультразвук. Там ты сможешь увидеть своего малыша. И я думаю, мы сможем узнать пол, если захочешь.

— Хорошо, — согласилась Лиз. — Я хочу знать пол.

— Подумай, где бы ты хотела рожать и с кем. На ультразвуке в Грейс-Валли ты встретишься с врачами-акушерами. Поскольку беременность первая, у тебя будет вагон времени добраться до больницы. Ты можешь рожать здесь, но имей в виду, я не имею права давать обезболивание.

— Ладно, я подумаю. Я пока еще не знаю, что буду делать, — ответила Лиз.

— Не торопись. Хочешь маленький совет?

— Конечно хочу.

— Не жди ничего. Скажи ему поскорее. Надо оставить это позади.

Лиз вздрогнула всем телом.

— Да, — вымолвила она. — Я знаю.

* * *

Рик припарковал свой маленький пикап у бара рядом с машиной Джека. Насвистывая и прыгая через три ступеньки, он поднялся на заднее крыльцо и вошел в кухню. Причер раскатывал тесто для пирожков, а рядом с ним на кухонном столе сидел, скрестив ноги, Кристофер и мял кусок теста. Уменьшенная копия Причера. Рик взъерошил мальчику волосы.

— Как дела, приятель? Тоже делаешь пирожки?

— Я делаю швои, — ответил тот, сосредоточенно мешая тесто.

— Рад за тебя.

— Рик, здесь кое-кто хочет тебя видеть, — сказал Причер.

— Да ну? — осклабился тот.

— Рик, послушай, — начал Причер. — Просто и красиво. Ты примешь это просто и красиво. Будешь использовать свои мозги. И подумаешь, прежде чем что-то сказать, ты понял?

— «Понял»? — удивленно повторил Рик.

Он прошел в соседнее помещение и увидел, что за стойкой бара стоит Джек и наливает пиво паре посетителей. Джек встретился с Риком глазами, он казался очень серьезным. И потом кивком показал ему на что-то внутри зала. Рик посмотрел в указанном направлении на угловой столик, и его глаза засияли, а губы растянулись в улыбке. «Лиз, — мелькнуло у него в голове. О боже — Лиз!» Сердце у него стучало, как молот, — они не виделись с самого мая. Как же он скучал по ней! Он не мог сосчитать, сколько раз вспоминал ее. Она ему даже снилась.

Он быстрым шагом направился к ней, а Лиз встала. И когда она инстинктивно приложила руки к животу, словно придерживая там что-то круглое, у Рика внезапно ушла земля из-под ног. Он потрясенно застыл на месте, неспособный двинуться, как будто его хватил паралич. С открытым ртом он медленно перевел взгляд с ее лица к животу и потом обратно к лицу. Ему захотелось бежать куда глаза глядят. Захотелось умереть на месте.

Даже со своего места на другом конце зала он видел, что у нее на глаза наворачиваются слезы. Она была испугана, он видел это. И вспомнил слова Причера: «Ты примешь это просто и красиво. И подумаешь, прежде чем что-то сказать». Рик закрыл рот, сглотнул и медленно пошел к Лиз. Когда он приблизился, она храбро подняла голову. По ее щеке скатилась крупная слезинка.

Голова у него шла кругом. Как это может быть? Ребенок не может быть его — она сказала, что все в порядке, нет никакого ребенка. И следующая же мысль: «Я в выпускном классе, а единственная девчонка, с которой я спал, стоит передо мной беременная и до смерти меня боится. А я до смерти боюсь ее… Господи, пожалуйста, не позволяй этому со мной случиться».

А затем беспомощное: «Она что, думает, я собираюсь ее в чем-то винить?»