От ненависти до любви - Барбара Картленд

Он замолчал на секунду, а потом сказал:

— Наверное, она правда очень хочет стать женой Comte.

— Но теперь… ты дашь… ей развод?

— Я уже отправил письмо своим адвокатам в Лондоне и просил их сообщить моей жене, что она будет свободна, как только оформят документы.

С этими словами, он обнял Атейлу:

— А потом, мое сокровище, я смогу просить тебя удостоить меня чести стать моей женой.

— Ты же знаешь… Ничего прекраснее не может быть для меня.

— Клянусь, я сделаю тебя счастливой! Но, моя дорогая, пока ты должна немедленно уехать.

Атейла застыла в изумлении, надеясь, что ослышалась.

— Уехать? — переспросила она. — Но… почему?

— Потому, моя радость, что я хочу заключить настоящий брак. Было бы большой ошибкой, если бы ты осталась здесь, хотя бабушка и присматривает за нами.

— Но… почему? Почему? — снова спросила Атейла.

— В Англии есть чиновники Высокого суда, которые в течение шести месяцев после того, как принято решение о разводе, следят за тем, чтобы не было никаких любовных связей.

— Шесть месяцев! — в смятении воскликнула Атейла.

— Это будет тяжело, очень тяжело, но потом мы будем вместе до конца жизни.

— Я не могу… потерять тебя, я не переживу, если потеряю тебя!

— О, моя дорогая, если бы ты знала, как много значат для меня эти слова! Но я должен на время расстаться с тобой, потому что я хочу защитить тебя не только от скандалов и сплетен, но и от себя.

Граф усмехнулся и добавил:

— Неужели ты думаешь, что я смогу жить в замке, рядом с тобой, и скрывать от всех, как сильно я люблю тебя и как безумно хочу?

Атейла понимала, что он прав, но ей было страшно расстаться с любимым.

— Ты говоришь, развод займет много времени. А вдруг, когда все закончится… ты поймешь, что больше не любишь меня?

— Этого не случится. Я люблю, обожаю, боготворю тебя. Я знаю — мы принадлежим друг другу и никто никогда не встанет между нами:

Он приподнял подбородок девушки и сказал:

— Поклянись, что любишь меня так же сильно, как я люблю тебя, и что никакой другой мужчина никогда не войдет в твою жизнь.

— В целом мире… нет для меня… никого, кроме тебя, — прошептала Атейла. — Я люблю тебя всем сердцем и душой и ужасно боюсь потерять.

Граф прижал ее к себе, и их губы слились в поцелуе.

Вновь словно солнечные лучи пронизали ее тело, огонь охватил их сердца, тела и души. В экстазе они парили на крыльях любви.

— Я люблю тебя… я люблю тебя… Когда ты целуешь меня… нет в мире ничего больше, — только ты и моя любовь, — шептала Атейла.

Граф продолжал ее целовать, и девушке казалось, что они больше не люди, а частицы звезд, неба, солнца, и нет им пути обратно на Землю.

Прошло немало времени, прежде чем граф смог выговорить тихо и неуверенно:

— Радость моя! Я должен рассказать тебе о том, что намерен предпринять.

— Что же? — спросила Атейла, испугавшись серьезности его тона.

— У меня есть тетя, которая живет примерно в пяти милях отсюда. Она вдова и очень добрая женщина. Я знаю, ей одиноко, потому что у нее нет детей. Она будет рада принять и тебя, и Фелисити.

— А… я смогу видеть тебя? Граф улыбнулся:

— Можешь быть уверена. Я буду приезжать полями, и мы будем встречаться несколько раз в неделю. Ну конечно, ты будешь привозить сюда Фелисити повидаться с прабабушкой.

— Ты… действительно… будешь приезжать?

— Не сомневайся! Нам будет тяжело, моя дорогая, но мы подождем. А потом, когда наконец мы будем вместе, мы быстро забудем все, что нам пришлось вытерпеть ради нашей любви.

— Ты уверен… что это самый лучший… путь?

— Это единственный путь. Если бы жена возбудила дело о разводе, вряд ли она выиграла бы. Всем известно, что она бросила меня и живет, как говорится, «в грехе». Могло случиться так, что мы остались бы в браке до конца жизни.

Атейла вскрикнула от ужаса, а граф продолжал:

— Не бойся, этого не случится! Но я борюсь за наше будущее, и мы должны быть очень, очень осторожны.

— Я сделаю все, как ты скажешь, — кивнула девушка.

Граф нежно посмотрел на нее.

— Любовь моя, когда ты станешь моей женой, я докажу, как сильно люблю тебя. У тебя будет все, о чем ты мечтаешь.

— Я мечтаю только о том, чтобы ты поцеловал меня, — прошептала Атейла.

Она увидела, как вспыхнули глаза графа. Он целовал ее до тех пор, пока оба они не задохнулись. Когда наконец она смогла заговорить, Атейла спросила:

— Как скоро нам с Фелисити придется… уехать?

— Я все устрою завтра и предупрежу тетю, чтобы на следующий день она была готова вас принять.

Увидев, как погрустнели глаза девушки, он добавил:

— У нас еще две ночи и целый день, моя дорогая. Ведь ты поужинаешь со мной сегодня?

— А разве я могу?

— Никто еще не знает о наших планах. Возможно, кое-кто из слуг удивится, что гувернантка ужинает с хозяином, но я надеюсь, что в будущем для них все станет ясно. Кроме того, я же сказал: за тобой присматривает моя бабушка.

— Ты не скажешь ей о нас?

— Зачем? — улыбнулся граф. — Уверен, она уже и так все знает.

Он заметил, как в страхе замерла девушка, и добавил:

— Не волнуйся! Бабушка так мечтает, чтобы я снова женился и чтобы у меня был наследник, что была бы рада любой женщине, а тебе, мое сокровище, особенно!

— Почему ты так думаешь?

— Потому что она уже давно любит тебя, хотя и не сомневается, что ты не гувернантка. Я представляю, как счастлива она будет узнать, кто ты на самом деле и кем был твой отец.

— Разве она тоже слышала о папе?

— А почему тебя это так удивляет? Я лично удивлен только тем, что она не узнала обо всем уже давно, — засмеялся граф. — Бабушка была в Северной Африке несколько раз вместе с моим дедом. Он был неутомимым путешественником и ужасно интересовался обычаями мусульманского мира.

— Это же замечательно! А ведь папа думал, что его книги читают только старые профессора да студенты, которым это положено по программе. И вот здесь, где я никак этого не ждала, я узнаю, что и сэр Кристофер, и ты, даже твоя бабушка знали о нем!

— И кто из нас важнее для тебя? — спросил граф.

— Ты, конечно! — Атейла потерлась щекой о его плечо. — Я так рада и так горда тем, что ты понимаешь, каким умным человеком был мой отец и какое значение будут иметь его труды об африканских племенах для тех, кто действительно захочет узнать больше об этом, пока совсем не известном континенте.