Совести нет - Нина Князькова

Я так расслабилась, что не сразу заметила, что массируют мне уже икры. Я приподняла голову и посмотрела на Хохрикова. Он увлеченно разминал мышцы, не пытаясь забраться выше, и, кажется, сам тащился от процесса.

— Халат снять? — Спросила, ничуть не смущаясь того, что под ним у меня ничего не было.

— Мгм, — согласился он, не отрываясь от процесса.

Приподняв верхнюю половину тела, быстро избавилась от нехитрой одежки и снова улеглась.

Пальцы замерли на обратной стороне моих коленей.

— Продолжай. — Поторопила, поерзав по одеялу.

Он помедлил несколько секунд, но продолжил. Я снова расслабилась. Хохриков, конечно, не профессиональный массажист (а их я повидала уйму, находясь на разного рода реабилитациях после многочисленных травм), но делал все старательно и не больно. Наверное, в интернете материала почерпнул.

Когда он добрался до спины, перескочив мою пятую точку, то хрипло спросил.

— Нравится?

— Очень, — призналась, начиная плавиться под его руками.

Яшка шумно выдохнул и продолжил. Странный он. Неужели не хочет? Я повернула голову в его сторону и посмотрела на него, всего такого сосредоточенного, и сказала.

— Переспи со мной. — Это прозвучало даже не как просьба, а как приказ.

Его руки замерли на моих лопатках. И сам он весь как-то подобрался.

— Сейчас? — Он наморщил лоб.

— А что тебе мешает? — Спросила насмешливо. Я вон, даже медведя к стене отвернула, чтобы он не смущался. — Должна же я узнать, от чего отказываюсь. — Повторила его слова. — Или не хочешь?

Он прямо и открыто смотрел в мои глаза.

— Хочу. — Сказал медленно, проверяя, не пошутила ли я. И рукой так медленно провел до моей задницы, давая время передумать. Ну, уж нет, пугать меня поздно, да и бесполезно. — Только, почему ты так…?

— Потому что проверить хочу. — Ответила честно и тут же повеселела. — Давай, Хохриков, заставь меня поверить, что я не пожалею, если останусь здесь.

Он убрал руку. Осторожно поднялся и снял с себя футболку, давая мне возможность рассмотреть его тело. Так же медленно снял штаны и нижнее белье. Вот теперь мы были оба голые, но только я еще и скользкая после массажа.

Я прошлась взглядом по его телу и перевернулась на спину, пачкая постельное белье. Ну и ладно, все равно стирать придется.

— Маш, назад пути не будет. — Предупредил он меня, забираясь на кровать и нависая надо мной.

Кивнула, показывая, что поняла.

— Так докажи….

Договорить не успела, потому что он просто впился в мой рот, заставляя замолчать. Укусил за нижнюю губу, чтобы сразу же зализать укус. Ворвался языком в рот, не оставляя мне абсолютно никакого контроля. Припечатал меня к кровати своим телом…. У меня возникло ощущение, что у него только что предохранитель слетел. Совсем. Напрочь. Впилась в его загривок короткими ногтями и, перехватив коленом его бедро, перевернула его на спину. И все это не прерывая поцелуя. Вот только Яшка сдаваться никак не хотел и тут же, прижав меня к себе, перевернул обратно. Я еще и в процессе шлепок по пятой точке получила. Ах, он так?

Через пару минут произошло ожидаемое: мы с грохотом свалились с кровати.

— Допрыгалась? — Отозвался Хохриков, оказавшийся снизу.

Живой, благо лететь было недалеко. Я уже хотела было ответить, но раздался топот босых ног и в комнату заглянул сонный Колька.

— Теть Маш, вы тут нормально? — спросил он с порога.

Я порадовалась, что нас с Яшкой скрывает кровать и подняла голову.

— Все хорошо. Я дяде Яше массаж делаю. — Улыбнулась.

— Ага. Я слуховой аппарат на ночь снять забыл. — Признался ребенок и вышел, закрыв за собой дверь

— Надо будет замок поставить. — Задумчиво произнес голый лысый мужик, лежащий подо мной.

— Завтра…. — Начала было, но мне снова не дали, перевернув на спину и снова впившись поцелуем в горящие губы.

И я решила больше не сопротивляться. Надо же иногда расслабиться и пусть мужик управляет процессом, если ему так хочется. Это для меня нетипично, но я все же решила попробовать. Да и потише надо, а то вдруг ребенок снова услышит. Мало ли что….

Потише получилось с трудом, потому что я была затискана, зацелована и обслюнявлена в самых неожиданных местах, и только после этого получила продолжение банкета. Сам же Хохриков вообще ни о какой тишине и не думал, рыча и постанывая, пока крутил меня в разных вариациях на свою извращенную тему.

Перед тем, как уставшей вырубиться на его плече, в мозгу пронеслась мысль о том, что завтра точно будет все болеть. А еще я подумала: «Твою мать! Какого черта до этого лысого гнома мне никто не показал, каково это, быть затр… залюбленной до состояния не стояния?» Нет, фамилию я точно менять не буду, как и штамп в паспорте рисовать, но задержаться рядом с Яшкой стоит, даже если только и ради таких ночей….

Яков

Машка отключилась сразу же после третьего оргазма. Я тоже немного выдохся и глаза слипались. Все же в норму еще не пришел после того, как меня земелькой присыпало. Но я впервые за долгое время был полностью удовлетворен. И тем, что Маша сама попросила. И тем, что ей все понравилось. И тем, что мой организм наконец-то получил качественную физическую разрядку.

С Машкой оказалось невероятно обалденно. Меня еще никогда так не накрывало от желания показать женщине, на что я способен. Кажется, сегодня я проявил все чудеса выдержки, стараясь сделать ей хорошо, и сам тащился от этого. Интересно, что она утром скажет….

— Твою мать, Хохриков! — Услышал сквозь сон.

Резко открыл глаза и уставился на извивающуюся в моих руках Марью. Понял, что снова слишком сильно прижал ее себе. Отпустил.

— Извини. — Пробормотал.

— Идиот. — Беззлобно проворчала она, набросила халат и вышла из спальни.

Застонал, действительно ощущая себя идиотом. Но я и правда себя во сне не контролирую, а мой организм действительно хочет быть как можно ближе к ней.

Машка вернулась через несколько минут, вновь сбросила с себя халат и полностью обнаженная улеглась рядом со мной, прижавшись спиной ко мне. И как тут отказаться от такого приглашения. Тем более, хроническую утреннюю реакцию организма еще никто не отменял.

— Руки убери. — Проворчала эта несносная женщина, когда я перешел к активному соблазнению. — У меня все тело болит.

Мои руки действительно замерли, но про рот она ничего не говорила. Прикусил кожу на ее плече.

— Извращенец, — выдохнула она через минуту. — Только быстро….

Кто я такой, чтобы отказываться? Но быстро не получилось. Сегодня все было тягуче-нежно и завораживающе-томно. Если вчера нас накрывала страсть, то сегодня это было уже чем-то другим. Куда глубже и чувственнее.