Опекун. Она не для меня - Виктория Победа

— Обещаю, маленькая, — кивнул я, ни за что ее не оставлю, — и ублюдка этого найду.

*****************

В столице я был в воскресенье вечером, за день до назначенного времени. Дима поехал со мной, не желая слушать мои доводы о том, что ему сейчас в Москве делать нечего. С Ингой остался Кирилл. Я был уверен в том, что Вольский прячется в столице под крылом дядюшки и не собирается из-под этого крыла вылезать.

Лично он к Инге не сунется, а, если и пошлет кого, то пристрелят его раньше, чем он приблизится к палате. Я дал четкие указания — моя жена должна быть в безопасности, иначе к чертям всех закопаю.

— Ты уверен, что хочешь присутствовать при встрече? — спросил я у Димы, когда мы подъезжали к квартире, в которой нас ждал Сокол. Дима терпеть не мог ментов, а сотрудников ФСБ и подавно, а ему сидеть за одним столом с подполковником этого самого ФСБ.

Сокол тоже не был в восторге от перспективы провести вечер в компании одного из самых опасных криминальных деятелей страны, пусть он и принимал мой нынешний образ жизни.

— Если бы я не был уверен, меня бы здесь не было, — ответил он.

Я лишь кивнул. Демин и Сокол хоть и находились по разные стороны баррикад, а мужиками все же были неглупыми и понимали, что сейчас у нас общая цель и она стоит того, чтобы потерпеть общество друг друга. И я был им за это благодарен.

Сокол встречал нас в квартире, к моему удивлению, в квартире помимо него оказалось еще трое мужчин. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять — военные. Выправка, осанка, манера двигаться. Напомнили мне меня в их годы, в то время я ходил в розовых очках, считая, что нужен родине.

— Виктор Соколов, — представился Сокол, протягивая руку Диме, я даже удивился, не рассчитывал на подобное дружелюбие, рад был, что глотки друг другу рвать не бросаются, — можно просто Сокол.

— Дмитрий Демин, — кивнул Дима и пожал руку Сокола в ответ, — можно Дима.

Остальных нам Сокол представил лично, один из трех молодых людей являлся личным водителем Михеева, остальные двое — охрана. Я не пытался выяснить, с чего вдруг они решили мне помочь, но чувствовал, что дело не только в деньгах, было что-то еще, что-то личное и это играло мне на руку.

— Сколько у вас людей? — спросил Сокол.

— Пятнадцать парней, Я и Дима.

— Хорошо, — кивнул подполковник, — перестрелка и похищение должны выглядеть правдоподобно, со стороны Михеева должны быть раненные, надеюсь, ваши парни метко стреляют, не хотелось бы, чтобы кого-нибудь на тот свет отправили.

Я и сам это понимал, невинные жертвы мне ни к чему, мне нужен Михеев. Из беседы я сделал вывод, что на генерала точат зуб практически все его подопечные, а потому и согласились на эту авантюру. Двое «охранников», что сидели сейчас передо мной изъявили желание сыграть роль жертв и подставиться под пули.

— Главное, пусть эта мразь сдохнет, — выплюнул один из них, — я не против ради такого дела в госпитале поваляться.

На том и порешили. Нападение на Михеева планировалось на утро, по пути на базу. Лучшего времени было не найти, куча машин, пробки, Миша просто съедет с намеченного пути, чтобы эти самые пробки объехать, а дальше уже дело за моими людьми.

Сокол настоял на том, чтобы мы с Димой не светились, мне оставалось лишь ждать, пока парни выполнят работу и приведут Михеева ко мне.

***************

— Ребята профессионалы, перестань мельтешить, — рявкнул Дима, — ты сам отобрал лучших из лучших.

Он, конечно, прав, но не переживать я не мог, успокоюсь только, когда ублюдок будет валяться связанный у моих ног. Его уже должны были привезти, а их все никак не было, с каждой минутой этот факт напрягал все сильнее. Уже готов бы сорваться, когда послышался скрежет шин и звук мотора, а спустя минуту двери заброшенного склада, где мы с Димой терпеливо ждали в течение нескольких часов, отворились и в помещение ввели Михеева с мешком на голове.

— Все живы? — спросил я, намекая на другую сторону.

— Да, нормально все, пацанов не сильно задело, — подтвердил Костя и я наконец смог выдохнуть. Теперь время шло на минуты, мне нужно было выяснить, где прячется Вольский, пока до него не дошли слухи о перестрелке и похищении родственничка.

— Ты? — удивился Михеев, когда с него сняли мешок, — какого черта, меня будут искать! — завизжал он, осознав всю плачевность своего положения. Если несколько минут назад он еще мог надеяться на то, что похитили его с целью получить выкуп и у него есть время, то сейчас он отчетливо понимал — это конец.

— Я ведь обещал тебе, что ты ответишь, — ухмыльнулся я, — на колени вставай.

— Да пошел ты, ты хоть понимаешь, с кем связался, щенок! — я-то прекрасно понимал, с какой мразью имею дело, а вот он меня, похоже, все еще недооценивал. Вздохнув и закатив глаза, кивком дал команду, секунда и ублюдок лежит на полу и визжит, как резанная свинья, — сука, — проскулил он, хватаясь за простреленное колено.

— Я спрашиваю, ты отвечаешь, — снова заговорил я, когда он перестал визжать, — племянник твой где? — задал вопрос, который интересовал меня больше всего. Ответа не последовало, упрямый, ничего и не таких ломали. Снова кивнул и очередной выстрел пришелся в другую ногу, — я ведь с тобой не шучу, генерал, ты в любом случае сдохнешь и только от тебя зависит, будешь ты подыхать медленно и мучительно, или сдохнешь быстро от пули в лоб, выбирай.

Выбор он свой сделал, на вопросы мои ответил, но быструю смерть я дарить ему не собирался, он, конечно, этого не знал. Я даже не удивился, когда узнал, что Вольский поселился в доме Михеева. В общем-то логично, после неудачного покушения на меня, дом генерала был самым безопасным местом. Трусливая мразь, он понимал, что я буду его искать.

Особняк Михеева слишком хорошо охранялся, чтобы брать его штурмом, у меня для этого былонедостаточно людей, к счастью, это не потребовалось.

— Звони, — приказал я и протянул ему его же телефон, — назовешь этот адрес и скажешь подъехать сюда в течение часа, — написал на бумажке адрес склада и ткнул им в рожу ублюдка, — звони я сказал или будешь подыхать очень долго, и без выходок.

Он позвонил и сделал все так, как я приказал. Вольский примчится, никуда не денется, а я подожду, немного осталось. Заберу ублюдка с собой, обещал ведь жене, что он будет корчиться в агонии и валяться у нее в ногах, если она захочет. Умирать он будет очень долго, сначала пройдет через все то, чему когда-то подверг ее.

— Ты же понимаешь, что с рук тебе это не сойдет? — прошипел Михеев.

— Мне и не такое с рук сходило, — усмехнулся я, — а за тебя мне только спасибо скажут, одной мразью на свете будет меньше.

Вольский приехал спустя сорок минут, кретин, даже не заподозрил, что дядюшка его подставил. Я ожидал внутри, снаружи его встретили Игорь и Костя.

— Ну здравствуй, Андрюша, — процедил я сквозь зубы, когда его с поднятыми вверх руками ввели внутрь, — вот мы и встретились.