По осколкам - Настасья Карпинская

"Счастливой жизни нет, есть только счастливые дни. Андре Терье"

– Я не сказал ничего такого, что не являлась бы правдой, – было мне ответом.

– Да иди ты в задницу, Никольский. И бред свой туда же засунь!

– Аня, вы скоро там? Идите чай пить, – звучит Риткин голос с кухни. Прохожу мимо Максима.

– М-м-м-м, Рита-а-а-а, как вкусно пахнет. Пироги? Обалдеть! Ты когда успела? Мы ведь всего часа два гуляли.

– Садись давай и жуй, – резюмирует Рит, что я с удовольствием и делаю. – Максим, а ты чего стоишь? Давай тоже за стол, – обращается она к Никольскому, застывшему в дверном проёме. Что-то я явно упустила. Эти двое что, подружились? Ну, полный атас. Мне только коалиции против меня не хватает в собственной квартире. В том, что Никольскому удастся очаровать Риту, я не сомневаюсь.

Пьём чай под весёлое щебетание Матвея. Сын рассказывает Рите о прогулке, тире и батутах. А у меня все мысли о словах Никольского. Вообще не понимаю, что он делает в моей квартире. Зачем приехал? Мы вроде расстались утром совсем не на веселой ноте. Отвлекает меня звонок телефона. Ирина.

– Слушаю.

– Анна Вячеславовна, тут по объекту на Никитина посетитель пришел из администрации. Вас спрашивает.

– Скажи, буду через час. Пусть ждет, –скидываю вызов, допивая остатки чая и споласкиваю кружку под краном.

– Ты на работу, Ань? – интересуется Рита.

– Да, но ненадолго. Если у тебя планы, то говори, я Матвея с собой возьму.

– Я до вечера дома. Кирилл на работе всё равно.

– Хорошо, если что, звони, – выхожу из кухни, игнорируя взгляды Никольского.

Переодеваюсь в более соответствующую для работы одежду, застегиваю блузку и чувствую его взгляд в спину.

– Может, ты объяснишь, какого чёрта ты забыл в моей квартире? И зачем ты говоришь такие вещи маленькому ребёнку? – произношу, не оборачиваясь, потому что знаю наверняка, кто стоит у меня за спиной.

– Мне не понравилось, как мы расстались утром. В твоём офисе сказали, что ты собралась в отпуск. Вот, приехал сказать, что лечу с вами.

– Никольский, это уже верх наглости, – поворачиваюсь к этому наглядному пособию по нахальству. – Я отдохнуть хочу. А это значит, лечу я и мой сын. Все остальные курят в сторонке и ждут своей очереди.

– Да хрена с два, Краснова. Я не отпущу тебя одну.

– Вот зачем тебе всё это надо, а? – спрашиваю я уже более мирно.

– Я тебе уже говорил, ты мне нравишься. И я тебя хочу. И твоё стервозное поведение это не меняет, – усмехаюсь в ответ и качаю головой.

– Никольский, может ты в той аварии себе мозги отбил? У тебя же вроде сотрясение было. Стряхнуло что-то там не то? Не?

– Не, – копируя мою интонацию, произносит Максим и подходит ко мне. – Аня, ты мне понравилась ещё до того момента, когда я узнал, кто ты. А потом всё смешалось в такой ядерный коктейль, что наш секс в клубе стал просто вишенкой, плавающей в бокале. Я не тороплю тебя с принятием каких-либо решений, но смирись с тем, что я буду рядом. А со временем посмотрим, что из этого получится.

– Никольский, я, конечно, понимаю, что это я виновата в твоем разрыве с невестой. Но я не преследовала при этом цель, занять её место, – Макс заливисто рассмеялся на мои слова и притянул меня к себе за талию.

– Краснова, ты… просто прелесть, – поцеловал меня в нос. – Пошли уже, а то опоздаешь.

Максим довёз меня до офиса, при этом всю дорогу мы с ним всё также препирались. Припарковав машину на стоянке, Никольский сгреб меня в охапку и с присущей ему наглостью поцеловал жарко, нахально, сладко и бесстыже. И всё же, несмотря на выраженное мной в машине недовольство, поднимаясь в лифте на свой этаж, я улыбалась.

Закончив с делами, уточнила у Ирины, какие указания ей отдавал Никольский. И отдавал ли вообще. Моя секретарша подтвердила, что он просил также забронировать ещё билет и для него, а также место в отеле.