Война Ириса и Розы. Расплата за преданность - Каролина Рина

Графиня де Баккард наконец подняла глаза от стаканчика с мороженным и посмотрела на собеседника в недоумении.

– Вы только что извинились передо мной? – уточнила она.

– Представьте себе, да. Вы же не заставите меня это повторить и простите с первого раза?

– Я не могу на вас обижаться, Вы же наш принц.

– Впервые слышу подобную формулировку. Ну что ж, если она вас устраивает, тем лучше. – Он перестал улыбаться, сделав совершенно серьезное лицо. – У меня для Вас просьба, мадам де Баккард. И раз уж Вы столь любезны и великодушны, смею надеяться, мне не откажете.

– Я Вас слушаю, Ваше Высочество.

– Моя жена на днях будет здесь, вместе с детьми. Я поручил их сопровождать самому преданному человеку в своей свите. Одному из тех, кому еще могу доверять. И вот, они в безопасности добрались до столицы. Когда принцесса Лорена будет в Фиале, королева приставит к ней кого-то из своих дам. У нее обязательно должно быть сопровождение из числа придворных. Так вот, я бы хотел просить Вас, Иванжелина Кавелье, быть подле нее и войти в число ее фрейлин.

– Это… очень неожиданное предложение. Почему Вы просите меня? Разве нет других достойных дам? Я так мало понимаю во всех этих делах при дворе.

– Вы единственная чистая душа здесь. Потому я прошу Вас.

Ижени покраснела.

– Я не думаю, что настолько хороша, как Вы говорите.

Карлос Арку впервые смотрел на нее столь серьезно, даже с некоторым волнением.

– Поймите, королева ненавидит нас. Она подошлет к ней своих шпионов и будет следить за каждым ее шагом. Эти люди могут навредить и нашим детям. Так уже бывало раньше. Моя жена никому здесь не сможет доверять. Ей нужен кто-то, в ком она будет уверена, с кем может быть откровенна, и кто не станет доносить на ухо королеве все ее секреты. Я полагаю, Вы не станете. Или я ошибаюсь?

– Нет, что Вы…

– Так Вы согласны?

– Это большая честь. Но только…

– Что Вас беспокоит?

– Я замужем и должна быть дома, если мой муж того пожелает. Я не могу неотлучно находиться подле принцессы, как положено верной фрейлине.

– Да, я понимаю это. И готов смириться с некоторыми неудобствами. Вы не обязаны все время находиться во дворце. Можете приезжать только в случаях крайней необходимости по приглашению Ее Высочества или моему. Я буду сообщать, когда нам понадобится Ваша помощь. Такие условия Вас устроят?

– Если так, то да, Ваше Высочество. Я с радостью познакомлюсь с принцессой и буду служить ей. Про нее говорят очень много хорошего.

– Все это правда. Она ангел. И должна приехать сюда, в эту яму с огнем, по приказу короля.

– Вы думаете, это опасно?

– Я даже не сомневаюсь. Потому и прошу Вас быть рядом с ней. А придворных королевы гнать куда подальше.

Ижени была смущена, удивлена и не чувствовала никакой уверенности. Однако должна была показать обратное.

– Я… сделаю для принцессы все, что будет в моих силах. Но не ждите от меня много. Я всего лишь глупенькая девочка из провинции. Так, кажется, все говорят.

– Похвальная скромность. – оценил принц. – Но Вы себя недооцениваете.

– Скажем так, я себя переоценила.

***

Граф де Баккард после нескольких вопросов о том, где его молодая супруга, искал Ижени и, получив сведения о том, что она на балконе с баронессой Д'ангран, отправился прямиком туда. Все стало намного интереснее, когда он встретил Мирею совершенно в другом месте, в компании фрейлины королевы, а у входа на балкон обнаружил стражника, охраняющего дверь с противоположной стороны, и господина Фонтена.

– Прошу прощения, граф, Вы не можете войти. Его Высочество принц Карлос просил никого не пускать на этот балкон.

– Но там моя жена. Пропусти. – возмутился Реджис.

Однако стражник настойчиво преграждал ему проход. К счастью, до настоящего конфликта дело не дошло, так как вскоре дверь раскрылась и оттуда вышел принц Карлос с остальной стражей, а за ним графиня де Баккард. Принц поспешно удалился со своими людьми, а Ижени, заметив Реджиса остановилась напротив него. Она выглядела взволнованной и еще более бледной чем прежде.

– Реджис, у меня новости. Принц предлагает мне место фрейлины в свите его жены. Принцесса Лорена приезжает через несколько дней.

Граф не изменился в лице, как будто ожидал чего-то подобного и не был удивлен.

– Полагаю, ты согласилась.

– Разве я могла отказаться?

– Думаю, что нет.

– Ты ведь не будешь против? Мне обещали, что не потребуют постоянного присутствия при дворе.

– Не буду. Можешь делать, как считаешь нужным.

Ижени подошла ближе и перешла на таинственный шепот.

– Просто… ты так не любишь принца. И не скажут ли, что я неверна королю, раз согласилась на эту должность? Но у меня не было причин отказаться… Королева не приглашала меня стать ее придворной дамой, из столицы уезжать мы не собираемся, а других причин я найти не смогла. Что теперь скажут при дворе? Что Кавелье идут против короля? Это может навредить отцу или тебе?

– А ты расскажи королеве парочку секретов, подчерпнутых на службе у жены принца, и она быстро тебя простит. А с ней и король.

– Как же я могу? Принцесса должна доверять мне.

– Тогда делай, что хочешь. В любом случае, мы не можем предугадать, как все повернется.

– Мне страшно.

– Ты ничего не сможешь изменить. Нужно было думать об этом прежде.

Остаток вечера прошел еще более тягостно, чем его начало. Ижени не могла дождаться, когда они сядут в свою карету и уже через минуту окажутся дома. Но торжество продолжалось до самого утра. Ижени никогда прежде не видела такого количества танцев и такого количества тостов за короля и принца, которые провозглашались в этом зале. Вино делало всех вокруг необычайно веселыми, что еще больше раздражало ее и вызывало желание покинуть бал. Несколько раз Мирея настойчивыми уговорами все-таки вытащила ее танцевать. Потом провозгласили новый тост в честь хозяина дома, и Ижени уже сама не помнила, как оказалась в очередной линейке танцующих в паре с графом. К концу вечера ей так хотелось спать и так ужасно кружилась голова, что она не сразу вспомнила о том, что расстроило ее несколько часов назад. А, когда вспомнила, то напрягла все оставшиеся силы, чтобы предпринять хоть что-нибудь.

Граф и графиня де Баккард прибыли в свой особняк только с рассветом, слуги забегали по дому, помогая им раздеваться и подавая воду для умывания. Оба были уставшие и