Измена. Мы больше не твои - Ира Дейл

Муж прерывает зрительный контакт, отворачивается. Берет прозрачную чашку, заполненную коричневой жидкостью, подходит ближе, ставит ее передо мной.

— Что ты думаешь о том, чтобы сходить на праздник? — огорошивает вопросом.

Не сразу понимаю, о каком празднике идет речь. А когда до меня доходит, вздергиваю голову, округляю глаза.

— Ты хочешь пойти на день рождения своей матери? — обхватываю горячую чашку ладонями.

Глава 41

— Нет, — резко отвечает муж, отворачивается и идет обратно к плите.

Но я все равно успеваю заметить страдание, смешанное со злостью, которое мелькнуло на его лице.

В голове всплывают воспоминания о нашей со свекровью встрече в туалете. Я не рассказала о ней Артему и о нашем разговоре предпочла промолчать, а теперь думаю, правильно ли поступила.

— Тогда-а-а… — тяну. — Зачем? — задаю самый глупый вопрос на свете, тяжело сглатываю. — По работе, да? — уточняю, чтобы не показаться совсем уж дурочкой.

В горле появляется ком, и я делаю глоток горячей, терпкой жидкости. Вот только вкуса кофе почти не чувствую. Но с горлом хотя бы становится легче. Оно смягчается и ком растворяется.

Артем, выключает плиту. Вот только не оборачивается и отойти не пытается. Упирается в ладонями в столешницу вокруг плиты, опускает голову, тяжело дышит.

Пару секунд не шевелюсь, после чего, не понимая, что мною движет, спрыгиваю с места, огибаю стойку и останавливаюсь сзади мужа. Не долго думаю, прежде обнимаю Артема за талию, прижимаюсь щекой к горячей коже спины.

Муж напрягается под моими объятиями, но уже в следующей секунду разворачивается и почти что вдавливает меня в свою грудь.

Теперь уже настает моя очередь застывать. Жар в очередной раз касается моих щек. Но я не пытаюсь вывернуться из рук мужа. Сама же сделала очередной шаг к нему. Зачем тогда отступать?

Поэтому просто расслабляюсь и слушаю ухом сердцебиение мужа.

Не знаю, сколько мы стоим, не двигаясь и просто наслаждаясь объятиями друг друга, но в какой-то момент муж начинает говорить.

— Я совсем не ожидал ее увидеть на той встрече, — его голос тихий, хриплый.

Замираю. Кажется, даже не дышу. Просто жду.

Артем почти сразу продолжает:

— Это ощущалось, будто почву выбило из-под моих ног, — вздыхает и зарывается пальцами в мои волосы. — Я не видел ее больше двадцати лет, — прижимает меня крепче. — Хотя нет. Вру.

— Что? — все-таки срывается с моих губ.

Тут же корю себя. Сбить настроение мужа пооткровенничать — это последнее, чего мне хочется.

Благо, на Артема короткое слово никак не влияет. Он все еще держит меня, вдобавок, начинает перебирать мои волосы.

— Я ее нашел, когда вернулся из Лондона, — произносит немного отстраненно.

Еще одно «что» рвется из меня, но я его сдерживаю, прикусывая язык. Пусть Артем все расскажет, когда будет готов.

Не проходит много времени, прежде чем муж продолжает:

— С детства я гнал от себя мысли о матери. Но стоило мне расслабиться, в голове возникали сотни вопросов, — он, явно, не замечает, как начинает все быстрее перебирать мои волосы. — Жива ли она? Как сложилась ее судьба? Чем она занимается? Вышла ли она замуж? Есть ли у нее дети? Хочет ли она наладить отношения? Или хотя бы поговорить? — его сердцебиение ускоряется. — И это лишь малость от того, что меня мучило.

Прекрасно понимаю, что эти вопросы до сих пор терзают мужа. Возможно, он нашел ответы на них. Но это не означает, что прошлое оставило его и оставит до того, пока мать с сыном хотя бы не поговорят.

— Что случилось дальше? — все-таки не выдерживаю и задаю вопрос.

Не из-за праздного любопытства. Я, правда, хочу, чтобы муж освободился хотя бы от части страданий, которые не дают ему покоя.

— В Лондоне у меня был друг француз, Поль, — в голосе мужа слышна улыбка. — Именно его теплые отношения с матерью сподвигли меня найти свою, — Артем на мгновение замолкает. — Представляешь, они созванивались каждые несколько дней, чтобы обсудить новости в жизни обоих, — в голосе мужа звучит восхищение. — В общем, да. Вернувшись, я нашел мать. Узнал, что она давно замужем, и у нее есть сын, заканчивающий школу. Жалко, что я не вдавался в подробности, не изучил информацию о ее семье. Вчерашняя встреча не стала бы тогда для меня неожиданностью, — тяжело вздыхает. — В общем, я попытался связаться с матерью. Узнал домашний номер, позвонил. Ее дома не оказалось, поэтому я оставил сообщение женщине, которая подняла трубку, — Артем перестает перебирать мои волосы, изо всей силы вжимает меня в себя. — Она не перезвонила.

Три слова, произнесенные мужем, оставляют рану на моем сердце. Оно болезненно ноет из-за несправедливости, с которой пришлось столкнуться маленькому мальчику, а потом уже повзрослевшему мужчине.

Артем всего лишь хотел познакомиться со своей мамой. Но женщина оказалась жестокой или же просто трусливой, чтобы пойти к нему навстречу.

Вот только почему тогда она просила меня помочь ей связаться с сыном?

— Артем? — немного отстраняюсь, заглядываю ему в глаза. — А сейчас ты бы хотел пообщаться с матерью? Если бы, конечно, она сама этого желала, — понимаю, что, возможно, лезу не в свое дело, но не могу смотреть на то, как муж страдает из-за неизвестности и груза прошлого. Ему нужно, наконец, разобраться с матерью, но только, если он сам этого захочет. — Скажи честно, — дарю ему нежную, но при этом немного нервную улыбку.

Артем сужает глаза.

— Саша… — произносит с подозрением.

— Просто ответь, — переживаю его.

Муж поджимает губы. Какое-то время смотрит мне в глаза, прежде чем вздыхает.

— Я не знаю, — произносит тихо, и я понимаю, что это максимально честный ответ .

В груди разливается тепло. Артем не пытается отстраниться от меня. Наоборот, открывает свою душу, показывает истинные эмоции, а это уже огромный шаг вперед.

— Я должна тебе кое-что рассказать, — поглаживаю мужа по скуле, когда чувствую, что он напрягается. Но мне нельзя молчать. Нельзя.

Глава 42

Загородный белоснежный особняк поражает своим величием. Кирпичные стены, отливающие серебром черепицы, огромные окна, которые состоят множества мелких, колонны — все это придает длинному двухэтажному зданию шика. Не говоря уже о белой подсветке, которая