Пленницы. Расплата - Мария Меркер

Я спрашиваю у Вадима, как он собрался узнавать эту правду, какими методами, на что он снова молчит и не открывает рот до самого прибытия. Ничего не изменилось, словно мои слова оттолкнули его от меня — когда я меня снова накрывает приступ головокружения, и я пытаюсь положить голову ему на плечо, он отстраняется.

Я ожидала, что нас высадят в цивилизованном порту с билетной кассой и парковкой, но из всего этого здесь только полусгнивший деревянный причал, заросший берег, а дальше хвойный лес, на опушке которого стоит минивэн. И ни единой живой души, ни рыбаков, ни палаток.

По сравнению с Климом, Стрела отделался легким испугом — на Егора страшно смотреть, малиновый синяк расплылся под глазом, рассечена бровь. Как только я сажусь на заднее сидение, он оборачивается и неожиданно просит у меня прощения.

— Извини, что сильно ударил, я нервничал, а ты брыкалась, ну, ты понимаешь... — парень натягивает улыбку, от которой мне становится не по себе. Но впечатление от него меркнет на фоне того, что говорит мне Стрела, когда мы трогаемся с места.

— Не стал говорить тебе там, на теплоходе. Но, думаю, уже пора признаться, чтобы ты услышала, чтобы подругам своим как-то поделикатнее рассказала. Наверное, будет лучше, если они узнают от тебя, что я собираюсь с ними сделать через пару недель. И как бы ты ни защищала свою сестру, ей этого никак не избежать.

— Чего сам не расскажешь? — спрашивает Егор. — Боишься, что истерику закатят?

— Не ставь под сомнения мои решения, Клим, — резко отвечает ему Стрела и впервые за несколько часов устанавливает со мной зрительный контакт и прикасается ко мне — кладёт ладонь на колено. Мне не нравится его тяжёлый взгляд. Сейчас он совсем не похож на того мужчину, что был со мной в постели, словно два разных человека.

— Конечно, сначала я добьюсь правды. Но, даже если Марина бросилась под машину не сама, то что они сделали после наезда и привело к её смерти. Она умирала медленно, в одиночестве, со сломанными ногами, рёбрами и рукой. Твои подружки и сестра закончат свою жизнь точно так же, я это обязательно устрою. Расскажи сегодня-завтра. Может, это освежит им память.

Закончив свою речь, Вадим убирает руку с моего колена и отворачивается к окну, оставив меня в растрёпанных чувствах. Это не шок и не паника, скорее смятение. Я до последнего надеялась, что он не станет убивать. Помучает, но отпустит. Наивная дура. Отдала своё тело, влюбилась в того, кто скоро убьёт мою беременную сестру. Тупая боль пронзает сердце. Всю дорогу я не обращаю никакого внимания на то, что происходит за окном. Сижу, поджав под себя замёрзшие ступни и думаю только о том, как буду исправлять положение. Пусть сейчас он не смотрит на меня, но я буду стараться изо всех сил, делать всё, что от меня зависит, чтобы он изменил своё решение. Несмотря на его внешнюю холодность, жестокость, я верю, что человеческого в нём гораздо больше, чем кажется.

Глава 21

Тучи сгущаются, небо становится свинцовым. Дождь, кажется, вот-вот прольётся, но пока только прохладный ветер швыряет в лицо капли влаги, смешанные с пылью лесной дороги. Прошу Стрелу закрыть окно и он нехотя нажимает на кнопку. Клим ведет машину медленно, стараясь не застрять в очередной яме. Вадим, вывалив на меня свой жуткий план, насупленно молчит и изредка посматривает в мою сторону. Видимо, он ждал иной реакции, не такой спокойной. Но какой смысл сейчас кричать и ругаться с ним? Он не один, и мне никак не преодолеть пропасть между нами. Как бы ни хотелось мне решить проблему, делать это нужно постепенно.

Остров… заброшенный, почти забытый богом и людьми. Мы едем не меньше часа пробираясь через густую, тёмную чащу, и чем мы ближе к цели, тем тяжелее становитcя на душе. Скоро я увижу сестру, увижу подругу — предательницу. Душа мечется, я хочу поговорить с Оксаной, оказаться наедине с Вадимом и задать ему пару вопросов, но, видимо, все, что я смогу — просто лежать в ожидании, когда мне наконец-то полегчает. Пытаюсь отвлечься, глядя в окно. Высокие сосны, заросшие мхом стволы, унылые кусты… всё серое, безжизненное.

Наконец, дорога выводит нас на небольшую поляну. И там, посередине стоит большой, старый кирпичный дом. В этом тусклом свете он выглядит ещё более грозным. Кирпич почернел от времени, местами обвалился. Некоторые окна на первом этаже заколочены досками, а дверь выглядит так, будто за ней живет сама тьма. Куда они меня привезли? Здесь держат девушек? Надеюсь, в этом полузаброшенном доме есть электричество.

Машина останавливается. Внезапная тишина, нарушенная только шумом ветра в кронах деревьев, наполняет меня ещё большим страхом. Я ощущаю на себе тяжелый, давящий взгляд этого дома. Стрела выходит из минивэна и подаёт мне руку. От долгого сидения с поджатыми ногами икры затекли, и я, запнувшись о порог машины, падаю в его объятия. Вадим лишь недовольно цокает языком и, вздохнув, резко подхватывает меня на руки.

— Я бы сама дошла.

— Сама ты только расшибиться можешь, — отвечает мужчина.

Несмотря на внешний мрак дома, внутри он гораздо уютнее, но видно, что ремонт здесь не делался как минимум лет двадцать. Мы оказываемся в тёмном коридоре, Стрела ставит меня на ноги и терпеливо ждёт, пока я приду в себя, держась за покрытую старыми обоями стену. Деревянный пол очень холодный. У меня столько раз замёрзли ступни за это время, что, вероятнее всего, в ближайшем времени начнутся проблемы с почками. Даже если Вадим решит отпустить меня, доживу ли я до этого прекрасного дня?

Я сразу понимаю, куда он ведёт меня. Как тщательно он готовился ко всему — даже заменил деревянную межкомнатную дверь на металлическую. Видимо, пришлось ломать проём, либо она сделана под заказ. Меня уже не в первые посещает мысль, почему он не убил сразу? Зачем тянет, да еще и подставляет себя? Возможно, ему нужна определённая дата, но он вполне мог все провернуть ближе к тому времени. Да еще и подготовил целых два места для пленниц, одно ближе к городу, другое — у чёрта на куличиках. Сомневаюсь, что сюда мотаются паромы, скорее всего он договаривался специально.

Сначала Вадим ведёт меня в уборную, помогает залезть в старую акриловую ванну и держит душевую лейку, пока я смываю грязь со