Пораженные - Р. Д. Бейкер

— Пожалуйста, Сайлас, — я качаю головой. — Пожалуйста, не причиняй ему вреда.

У него перехватывает дыхание, когда я произношу его имя.

Мэтт переводит взгляд с Сайласа на меня, затем выстрелы заставляют нас всех пригнуться. У Кормящегося в руках штурмовая винтовка, и он стреляет в потолок. Скорее всего, это холостые запалы, но звук мгновенно бросает меня на пол и я закрываю голову руками. Кто-то стоит надо мной, прикрывая меня своим телом, и я поворачиваю голову, ожидая увидеть лицо Мэтта.

Но это Сайлас, прикрывающий меня руками, заключая в клетку, пока он оглядывает комнату.

— Лежи, — рявкает он мне, в то время как стрельба продолжается.

Я съеживаюсь под ним, прижимая руки ко рту, чтобы удержаться от крика.

Наконец стрельба прекращается. Раздаются громкие команды «встать и двигаться» — и я выглядываю из-под Сайласа, чтобы увидеть, как Кормящиеся поднимают людей на ноги и выталкивают их за дверь. Двоих мужчин, которые все это затеяли, прижимают к стене рядом с дверями.

Сайлас приседает и возвращает меня в сидячее положение. Он обхватывает мое лицо руками и оглядывает меня.

— Ты в порядке? Я причинил тебе боль? — он проводит рукой по моей голове.

— Я в порядке, ты не причинил мне боли.

Он слабо улыбается мне, нежно поглаживая по щеке.

— Хорошо.

Его швыряет на землю и отшвыривает от меня, когда Мэтт начинает колотить в него кулаками.

— Я же говорил тебе держаться от нее подальше! — голос Мэтта срывается от ярости, когда он размахивает кулаками.

— Мэтт, остановись! — я пытаюсь оттащить его, хотя знаю, что Сайласу не нужна никакая помощь.

Но один из ударов Мэтта проходит мимо, и его локоть врезается мне в скулу, когда он отводит руку назад, чтобы снова обрушиться на Сайласа. Я падаю и лежу плашмя на спине, перед глазами плавают облачные белые звезды.

Я осознаю, что Мэтт стоит надо мной, спрашивает, все ли со мной в порядке, снова и снова просит прощения. Я быстро моргаю, пытаясь сосредоточиться сквозь пульсирующую боль в лице.

— Я в порядке, — бормочу я, позволяя ему помочь мне подняться. — Я в порядке, я в порядке.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль, — говорит Мэтт, прижимая меня к своей груди. — Мне так жаль.

Я прижимаюсь к нему, в голове у меня все путается.

— Все в порядке, правда.

Сайлас стоит рядом с нами, его лицо потемнело от гнева. Он хочет убить Мэтта, я вижу это по его глазам. Но он ничего не говорит, пятясь от нас, пока другие Кормящиеся выводят нас из столовой во двор.

Становится темно, и нам всем приказано оставаться на улице.

Рыжеволосая вампирша стоит в дверях кафетерия, вытаскивая из-за пояса пистолет. Двоих мужчин, устроивших мини-бунт, выволакивают наружу и бросают перед ней на колени.

— Вы все хотите бунтовать? — громко спрашивает она. — Вы все хотите начать швыряться вещами и вести себя как гребаные варвары, когда мы делаем все возможное, чтобы защитить вас?

Она в ярости. Она так зла, что ее трясет.

— Итак, вы все знаете, что именно так мы поступаем с бунтовщиками.

Толпа кричит, когда она направляет пистолет в затылок одному из мужчин. Я хочу закрыть лицо, я не хочу этого видеть, но я застыла на месте.

Лицо мужчины разлетается дождем крови и костей, мозговая масса разлетается по земле. Выстрел заглушается криками вокруг меня.

Другой мужчина лежит на спине, отползая от нее, когда его губы шевелятся. Он умоляет сохранить ему жизнь и обещает никогда больше этого не делать. Вампир приближается к нему и стреляет прямо в лоб. Он обмякает, растягиваясь на пыльной земле.

Рыжеволосая поворачивается к нам, направляя пистолет в воздух.

— Кто-нибудь еще? — кричит она.

Мы все замолкаем, если не считать тихих звуков плача людей. Она смотрит на всех нас, приподняв брови. Красные глаза сверкают.

— Вот как мы обращаемся с бунтовщиками, — она направляет пистолет на окровавленный труп у своих ног. — Если вы хотите закончить так же, как они, тогда делайте то, что они только что сделали. Мы не потерпим никаких беспорядков. Я ясно выражаюсь?

В ответ ей ничего, кроме тишины. Она тяжело вздыхает, убирая пистолет, и машет рукой в нашу сторону.

— Отведите их в общежитие, — приказывает она.

— Видишь? — Мэтт шепчет мне, пока мы идем. — Я же говорил тебе. Они монстры. Все эти Пораженные — гребаные монстры.

ГЛАВА 15

ДЖУЛЬЕТТА

Следующие несколько дней проходят как в тумане. Мы встаем, едим, нам разрешают немного погулять. Обязанности садоводов строго регламентированы. Если последняя атака изменила настроение на территории, то беспорядки полностью уничтожили ее. Хрупкое доверие, которое существовало между нами и вампирами, каким бы ненадежным оно иногда ни казалось, по крайней мере, существовало.

Теперь на кладбище есть две свежие могилы и множество мрачных взглядов в сторону Кормящихся. Все находятся на взводе, постоянно ожидая, что другая сторона нанесет первый удар.

Это утомительно.

Я почти забываю о сдаче крови. Но потом наступает утро понедельника, и меня поднимают с постели сразу после рассвета и ведут в душ. Я стою под горячей водой, обхватив себя руками, и думаю, наблюдает ли Сайлас за мной через зеркало.

Я зажмуриваюсь, вспоминая выражение его лица, когда он обнимал меня во время беспорядков. Облегчение, когда он увидел, что я не пострадала. Ярость в его глазах, когда Мэтт причинил мне боль. Конечно, это был несчастный случай. Но для такого человека, как Сайлас, я сомневаюсь, что это имеет значение.

Почему он мне нравится?

Я открываю глаза, смаргивая капельки воды, прилипшие к ресницам. Впервые я признаюсь себе, что Сайлас мне действительно может нравиться. Это такое странное чувство. Я никогда раньше не чувствовала близости с вампиром — с чего бы мне? Но с ним все по-другому. С ним я чувствую себя в безопасности.

Но Мэтт ясно дал понять, что не хочет, чтобы Сайлас был рядом со мной. Я содрогаюсь при мысли, что случилось бы, если бы я не вмешалась. Мэтт жаждал крови, но Сайлас — единственный, у кого хватит сил выдержать это.

Мы все выполняем необходимые действия, вытираемся и одеваемся, направляемся в кафетерий за несвежим завтраком, который почти никто не проглатывает. Как овцы, заблудившиеся на новом поле, мы направляемся в клинику. Никто не разговаривает. Почти никто даже не поднимает глаз.

Это отстой.

Но мое сердце, черт возьми, чуть не выпрыгивает из груди, когда вместо обычных вампиров, которые занимаются