Пораженные - Р. Д. Бейкер

ГЛАВА 13

САЙЛАС

Боксерская груша стонет и поскрипывает, когда я бью по ней кулаками. Цепь гремит, угрожая сорваться с металлического засова в потолке. Но я продолжаю бить по ней, представляя, что это лицо того бесполезного, безвольного ублюдка.

Трахни этого парня. Трахни его и его вялый член. Трахни его за то, что он может прикасаться к ней, а я нет.

Боксерская груша срывается с цепи последним ударом правой и летит через зал. Я стою там, плечи вздымаются, по груди стекает пот. Она была в моих объятиях. Она хотела, чтобы я обнял ее.

Она хотела меня.

Она хотела меня.

Я провожу рукой по лицу, стиснув зубы и преодолевая разочарование. Он прикасается к ней прямо сейчас, он прикасается к тому, что… Что…

— Моя… — бормочу я себе под нос.

Я опускаю взгляд на свое отражении в зеркале, висящем на стене. Грудь все еще вздымается, и мне хочется разбить свое гребаное отражение.

— Ты гребаный идиот.

Дверь в спортзал распахивается, и я рычу через плечо.

— Отвали.

— Как получилось, что ты в таком очаровательном настроении? — Сэм стоит в дверях, скрестив руки на груди.

— Долгая история, — я поворачиваюсь к ней лицом, и она оглядывает меня с ног до головы, прежде чем бросить взгляд мимо меня на боксерскую грушу, которая лежит в углу.

— Ну, что-то тебя разозлило, — говорит она, приподнимая бровь. — Или кто-то.

— Я действительно сейчас не в настроении объяснять, Сэм, так что, если тебе есть что сказать, просто скажи это.

— Прекрасно, — огрызается она. — Ты нужен в офисе, они нашли что-то на камерах наблюдения и хотят, чтобы ты посмотрел. Похоже, кто-то подделал сетку.

Она разворачивается на каблуках и стремительно уходит обратно прочь.

Я вытираю лицо и грудь полотенцем, затем натягиваю через голову черную футболку.

Ты тупой гребаный идиот.

Единственный раз, когда она попросила меня обнять ее, я повел себя так, словно она принадлежала мне.

Хуже всего то, что я чертовски этого хочу. Я хочу, чтобы она была моей. Я не хочу, чтобы кто-то еще прикасался к ней. Я не хочу, чтобы кто-то еще, черт возьми, даже думал о ней.

Я погружаюсь в воспоминания и словно слышу, как Марго смеется, упрекая меня, находя мою навязчивую натуру милой.

— У тебя аддиктивный характер, — снисходительно говорила она, гладя меня по волосам. — И пристрастие к любви ничем не отличается.

Я зависим от Джульетты, и это единственное объятие было моим гребаным началом.

Я рычу, выходя во двор, направляюсь к офисному зданию. Я провожу рукой по своим мокрым от пота волосам, когда вечерний ветерок овевает меня. Офисное здание освещено, внутри громко спорят вампиры. Я толкаю дверь, и все взгляды обращаются ко мне.

— Наконец-то, — говорит Андерсон, вскидывая руки. — Подойди и посмотри на это, Кинг. Это выглядит ненормально.

Я пересекаю комнату, и вампиры освобождают мне дорогу. Андерсон откидывается на спинку стула, широким жестом указывая на экран компьютера. Я опираюсь одной рукой на стол, пока Андерсон проигрывает запись с камер наблюдения.

Сначала это просто статика, и единственное движение — это мерцание огней.

— Что? — спрашиваю я через минуту.

Андерсон поднимает руку.

— Просто подожди.

Пока я продолжаю наблюдать, из тени одного из зданий появляется фигура в черной толстовке с капюшоном. Фигура, пригнувшись, бежит через освещенные участки, останавливаясь у края ограды. Затем осматривается и продолжает бежать.

И вдруг резко останавливаются, делая два торопливых шага назад.

В следующем кадре исчезают. Временная метка в углу подскочила на 10 минут.

Я качаю головой, щурясь на экран.

— Что за хрень? — я хватаю мышь и перематываю отснятый материал.

Но это происходит снова, фигура появляется, явно напуганная чем-то — или кем-то — и в следующем кадре словно растворяются в воздухе.

Я смотрю вниз на Андерсона, который пощипывает переносицу.

— Это нехорошо, да? — спрашивает он.

Я смотрю через комнату на Сэм, которая стоит в углу, скрестив руки на груди.

— Есть доказательства того, что сеть была взломана?

Она кивает.

— Один из генераторов был отсоединен от внешних проводов. Пораженный смог бы пересечь эту первоначальную линию тревоги незамеченным.

Я поворачиваюсь, чтобы снова посмотреть на экран, прокручивая видео дважды. Я не знаю, чего я ожидаю. Думаю ли я, что это внезапно изменится? Что гребаный Гудини на видео внезапно не растворится в воздухе?

— Подождите секунду, — я прокручиваю видео, наклоняясь поближе к экрану и глядя в нижний угол. — Вот. — показываю. — Там кто-то есть. Вы можете видеть чью-то макушку.

Все склоняются над моим плечом, наблюдая, как фигура спотыкается и в поле зрения появляется изгиб головы, покрытой волосами, прежде чем изображение возвращается в пустой двор.

— Отлично, а потом она тоже исчезает, — Андерсон хлопает открытой ладонью по столу и облизывает клыки. — Однако это невозможно, не так ли? Кто-то подделал запись с камер наблюдения.

Я выпрямляюсь и скрещиваю руки на груди.

— Да, кто-то удалил здесь временные рамки, но в файлах должны быть доказательства этого. Никто не может удалить эти кадры без того, чтобы не остался след.

Сэм усмехается.

— Ты уверен в этом?

— Конечно. Кто бы это ни сделал, он не очень хорошо поработал. Это всего лишь элементарная работа по монтажу. Они должны были оставить где-нибудь след.

Андерсон поднимается на ноги и указывает на меня.

— Тогда просмотри эти файлы и дай мне знать, что найдешь. Нам нужно знать, что здесь произошло, — он качает головой. — Какого хрена кому-то понадобилось, чтобы Пораженные затопили территорию комплекса?

— Революционеры, — говорит Сэм, придвигаясь ближе к столу и упирая руки в бедра. — Они хотят уничтожить вампиров, несмотря ни на что. У Бостона были проблемы с ними. Они даже будут использовать такую изменчивую силу, как Пораженные, потому что конечная цель — уничтожить всех нас.

Я бросаю взгляд на ее лицо, и она пожимает плечами.

— Мы проложим новые тросы, я помогу их установить завтра, — говорю я, не уверенный, что даже этого будет достаточно.

Я должен верить, что это поможет, но это нехорошо. Если кто-то внутри работает над этим.… Я даже не знаю, с чего начать поиски. Люди? Кто может свободно разгуливать так, чтобы вампир этого не заметил?

Я оглядываю своих коллег, и они либо очень хорошие актеры, либо все искренне перепуганы до чертиков.

Грядет что-то плохое. Я это чувствую.

Солнце палит прямо на нас, пока я проверяю недавно проложенные тросы. Сигнализация жужжит, когда один из вампиров наступает на датчик, зарытый в