Мост душ - Виктория Шваб

Я просто не знаю куда.

Я не знаю, сколько у меня времени.

Не знаю, не знаю, не знаю.

Но я знаю людей, которые знают.

Я срываюсь с места и бегу, квартал за кварталом, пока не останавливаюсь перед «Нитью и Костью». Я распахиваю дверь. Вернее, пытаюсь, но она крепко держится. Я толкаю еще раз, прежде чем замечаю, что на стекле табличка «ЗАКРЫТО».

Нет, нет, нет.

Я дергаю ручку. Я стучу в дверь. Но свет выключен, и никто не отвечает, и я не могу попасть в комнату для собраний и ко всем старым членам, пока меня не впустит кто-нибудь из членов Общества. Джейкоб всматривается сквозь стекло, затем отстраняется, качая головой.

— Здесь никого нет, — говорит он. — Кроме кота.

Этого не может быть. Не сейчас.

Мне нужно Общество.

— Кэссиди, — говорит он. — Мы ведь знаем, где один из них.

Конечно. Лукас Дюмон.

Официальный гид оккультурологов. И член Общества.

К тому времени, как мы возвращаемся в особняк ЛаЛори, я задыхаюсь, и меня подташнивает, жара выжигает легкие. Я втайне надеюсь, что мои родители и вся съемочная группа будут ждать нас на обочине, но еще и часа не прошло, а их на улице нет, а у меня нет времени. У Лары нет времени.

Я толкаю калитку, и ступаю под сводчатую нишу, и Вуаль предупреждающе приподнимается. Я вхожу в дверь, в затемненное фойе, а с другой стороны стонут и толкают меня, но ни моих родителей, ни съемочной группы, ни Лукаса нигде не видно. Я прислушиваюсь, пытаясь разобрать их голоса сквозь грохот в моей голове, и слышу шаги над головой. Я спешу по коридору, но в тот момент, когда моя нога ступает на лестницу, Завеса вздымается вокруг меня, неся с собой звон бокалов с шампанским и волну мучительного крика, высокого и протяжного, как свист чайника на плите. Волны гнева и горя захлестывают меня, когда Вуаль заставляет меня опуститься на четвереньки на ступеньках. Нет, нет, нет, думаю я, когда она проникает сквозь пол, тонкая серая Завеса туго обвивается вокруг моих запястий и тянет меня вниз. Джейкоб тянет меня обратно. Лёгкое давление его рук на мои плечи — единственное, что удерживает меня здесь, в мире живых.

— Не отпускай, — умоляю я, направляя всю свою энергию на другую сторону.

Он слегка дрожит от напряжения.

— Я держу тебя, — говорит он, прижимаясь так крепко, как только может призрак, когда я поднимаю глаза и вижу, как мама и папа спускаются по лестнице.

— Кэссиди? — спрашивает мама.

Не знаю, что они почувствовали или увидели здесь, но измеритель ЭМП в маминой руке выключен, а рот папы сжат в мрачную линию. Лукас плетется за ними вместе с Дженной и Аданом, камеры висят по бокам, лица вытянутые. Лукас смотрит на меня, хмуря брови, когда видит, что я одна, но вопрос задает именно папа:

— Где Лара?

Я проглатываю ком в горле, пытаясь сформулировать ложь.

— Она… со своей тётей.

Слова звучат слабо, голос срывается.

— Ты в порядке? — спрашивает мама и от этого вопроса у меня жжет глаза.

Я не могу заставить себя сказать «да», поэтому качаю головой и просто отвечаю:

— Плохо себя чувствую. Можно мне вернуться в отель?

Папа прижимает тыльную сторону ладони к моему лбу, а мама выглядит обеспокоенной. Прошло всего несколько дней с тех пор, как я упала в обморок в Париже.

— Конечно, — говорит папа.

Кажется, только Лукас чувствует, что что-то пошло не так, впрочем, не знаю отчего: из-за моей лжи или боли в моих глазах, когда я смотрю на него.

— Я провожу Кэсс обратно до отеля, — вызывается Лукас.

— Ты уверен? — спрашивает мама. — Нам нужно отснять второй ролик, но…

— Нет проблем, — отвечает он, и я с благодарностью следую за ним к двери, Джейкоб следует за нами по пятам.

— Что случилось? — спрашивает Лукас, как только мы выходим на улицу, и всё произошедшее выплескивается из меня: наша идея заманить Эмиссара, обстановка в комнате для спиритических сеансов, как всё шло правильно, как всё пошло не так, как Эмиссар забрал Лару вместо меня, безлошадный экипаж, который я видела на площади, закрытая штаб-квартира Общества.

— У меня есть ключ, — говорит Лукас, вынимая его из кармана, пока мы спешим к магазину.

— Я не знаю, куда он забрал её, — бормочу я. — Она не была в опасности, пока я…

— Она всегда была в опасности, Кэссиди, — перебивает Лукас. — Она понимала это, даже если ты сама того не понимала.

Слезы текут по моему лицу, и я смахиваю их. Она не умерла. Лара Чаудхари — самая умная и упрямая девушка, которую я только знаю. Она не умерла. Мне просто нужно отыскать её.

Я не могу читать мысли Джейкоба так же, как он читает мои, но я могу сказать, что он тоже чувствует себя виноватым. Мы не могли знать, что заклинание причинит ему вред. Гадание на картах Таро, возникает мысль в моей голове.

Чтобы ты ни выбрала, ты проиграешь.

— Ты должна была отпустить меня, — шепчет Джейкоб, и если бы он был из плоти и крови, я бы ударила его.

Вместо этого я огрызаюсь:

— Ну, а я не отпустила. Не могла. И не смогу. Сегодня я не потеряю никого из своих друзей.

Лукас смотрит на меня, но, похоже, его не смущает, что я кричу на кого-то, кого он не видит. Интересно, волновался ли он когда-нибудь. В этом отношении он напоминает мне Лару. Если бы Лара была здесь вместо меня, она бы знала, что делать. Я пытаюсь вызвать ее голос в своей голове. Притормози, сказала бы она. Сохраняй спокойствие, просто подумай. Я делаю глубокий вдох.

— Один из бывших членов Общества сказал, что если Эмиссар поймает меня, то вернет обратно, за Завесу.

Лукас кивает, поправляя очки на носу.

— В этом есть смысл. Согласно большинству рассказов, которые я читал, мир разделен на три части. Царство живых, Завеса между ними и место за ее пределами.

— Я знаю, как попасть из мира живых в Вуаль, — говорю я. — Там есть что-то вроде занавесы. Но как попасть из-за Завесы в то место, что за ней?

— Я не промежуточник, — говорит Лукас, качая головой, пока мы переходим оживленную улицу. — Но я читал достаточно, чтобы знать, что то место называется Мост Душ. Он располагается на самом конце Вуали. Хорошая новость в том, что это не занавес и не дверь. Это место, которое нужно пересечь. Иногда это дорога, иногда это башня