Хозяйка пиццерии - Оксана Гринберга

Еще несколько минут нестихающей волны Огня – и монстры кинулись врассыпную. Часть из них вскарабкалась по стене и исчезла на крыше ближайшего дома, кто-то перемахнул через забор. Но Раэль не зевал – несколько точных заклинаний, и те «вонючки» остались с нами уже навсегда.

Правда, остальные сбежали, вот же напасть!

Наконец все стало тихо, и я кое-как успокоила свою магию. Убедила ее, что все уже закончилось и нам никто не угрожает, так что можно прекращать литься из моих рук. А то еще устроим в Тарфене Великий Лондонский пожар 1666 года…

Магия все-таки послушалась и исчезла. А вместе с ней пропали и все мои силы.

Ноги подкосились, и я опустилась на колени. Да, вот так… Вернее, вот тут, в этой самой подворотне, рядом с трупами «вонючек» и убитой носителем женщиной.

По моим щекам потекли слезы, но я даже не пыталась их вытирать. Стояла на коленях и плакала.

Раэль опустился рядом на корточки и принялся всматриваться в мое лицо.

– Элиз, почему ты плачешь? Ты ведь не ранена? – спросил он встревоженным голосом.

– Нет, – сказала ему. – Я не ранена.

– Тогда в чем причина?

Я не знала, что ему ответить. Причин было слишком много, но я все-таки выбрала наугад одну.

– Потому что мне было страшно! С первой же нашей встречи… Помнишь, как ты пришел в наш дом вместе с жандармами? С тех пор я боялась, что ты примешь меня за одну из этих… За Темную.

Он покачал головой, затем наклонился еще ближе.

– У меня никогда не было ни малейших сомнений в том, что ты не с ними. Но то, что я увидел сейчас… – Он улыбнулся. – Твоя магия великолепна. Как и ты сама, Элиз!

Сказав это, он потянулся к моему лицу, а я просто смотрела на него, дожидаясь поцелуя.

Его губы были уже близко. Я чувствовала его дыхание и тепло руки, скользнувшей на мой замерзший затылок.

Но тут раздался оглушительный свист, заставивший меня вздрогнуть, а Раэля отпрянуть и снова выругаться, помянув демонов всуе.

Только вот это были не они, а двое жандармов.

Топая сапожищами, они вбежали в подворотню. Один из них застыл рядом с трупом женщины, второй окинул взглядом наше «поле боя». И выругался так, что, кажется, я даже покраснела.

Хотя в полумраке этого никто не заметил.

Глава 8

Скажу сразу, я прекрасно понимала и даже разделяла чувства, которые испытали жандармы, увидев поле боя. Вернее, выжженную моей магией подворотню, полную убитых Раэлем монстров, источавших невероятную вонь.

Заодно мой огонь поджег сваленную в углу ветошь и мусор, и это добавило своеобразную нотку в витавшее в воздухе амбре.

– Оцепите подворотню, – приказал Раэль, потому что жандармы стояли, раскрыв рты. – До прибытия моей бригады – чтобы никого сюда не впускали!

– Слушаюсь, господин следователь! – разом гаркнули оба.

– И вот еще, – добавил он, – пока здесь не появятся мои люди, ничего не трогать, иначе вы затопчете мне следы! Заодно отыщите свидетелей. Разузнайте, с кем говорила и с кем общалась жертва, – Раэль кивнул на распростертое на земле тело. – Особенно интересуют те, с кем она уходила последней.

Жандармы тотчас же кинулись исполнять поручения, а я поднялась на ноги. Покачнулась, подозреваю, от пережитого недавно потрясения. Потому что очередное убийство и нападение «вонючек» могли потрясти кого угодно!

Затем взглянула на подол испорченного платья и украдкой вздохнула. После чего вздохнула еще раз.

«Конечно же, приходи, – мысленно ответила я Румо. – Со мной все в порядке. Ты немного не успел, и «веселье» уже закончилось, но я буду рада тебя видеть».

Потому что он отыскал меня даже в Тарфене. Перепугался, когда почувствовал, что мне грозит опасность и я ввязалась в бой с Темными. Выбежал из дома, развил невероятную скорость, жалея, что все еще не может взлететь…

Но все-таки немного опоздал.

И тотчас же из тени вынырнул его мохнатый силуэт.

– Что это еще такое?! – испуганно выдохнул один из жандармов.

Отпрянул, потянувшись к дубинке у пояса.

– Это Румо, – устало сказала ему. – Мой пес. Чего вы переполошились, не понимаю! Вы что, собак никогда не видели?!

– Таких еще не видел! – буркнул на это жандарм, после чего негромко обозвал Румо чудовищем, но мне было все равно.

Опустившись, я обняла свое «чудовище» за шею, и Румо прильнул ко мне.

Раэль смотрел на нас сверху вниз. Мне показалось, что он улыбнулся, но я не могла утверждать этого наверняка.

– Ну раз здесь твой пес, то, пожалуй, сопровождение до дома тебе не понадобится, – произнес он. Затем чуть понизил голос: – Элиз, скажи мне вот что!.. Подумай немного и ответь. Есть ли хоть что-то, о чем ты еще не рассказала? То, что может помочь следствию, – любая, даже кажущаяся незначительной деталь?

Я немного помялась, размышляя.

После того, как я призналась Раэлю в своем страхе, а он подтвердил, что никогда не считал меня Темной, – быть может, пришло время окончательно ему довериться?

– Да, кое-что есть. Но я не знаю, насколько это может оказаться полезным.

– Я внимательно тебя слушаю, – отозвался он.

– Этот убийца… Пусть он и Темный, но все-таки не до конца. Они называют его «носителем».

Раэль замер.

– Носитель? – переспросил удивленно. – Что это означает?

– То, что Темные подчинили себе его разум, но иногда он срывается. И то Темное, что теперь живет у него внутри, заставляет его убивать.

– Вот, значит, как, – протянул Раэль. – Носитель… И много таких в Энсгарде?

– Мало. То есть до сегодняшнего дня он был одним-единственным, с кем это сработало. С другими у них не вышло.

– И почему же не вышло?

– Потому что Темные обнаружили его после дуэли. Маг был тяжело ранен и умирал. Они помогли ему выжить, но это стоило ему свободы. Темные подчинили себе его разум и волю, хотя он пытался сопротивляться. Но это сработало не полностью, и время от времени он срывается… Темным такое не нравится.

Раэль смотрел на меня не отрываясь.

– Значит, была некая дуэль, после чего тот маг стал носителем Темных и принялся убивать, – резюмировал он. – Когда именно это произошло?

– Не знаю, – помотала я головой – Клянусь, я больше ничего не знаю, Раэль!

Впервые я назвала его по имени, и он кивнул.

– Это может быть очень хороший след и отличное объяснение, – заявил он. Затем добавил: – Спасибо тебе, Элиз!

– Не за что, – нервно отозвалась я и принялась поглаживать пушистую шерсть Румо, пытаясь