Лекарка генерала-дракона - Лана Кроу

— Они… дорогие, — тихо проговорил Иван.

— Я оплачу, — твердо сказала я. — Деньги не имеют значения, если это действительно поможет.

Бросив взгляд на рыжую, я мысленно добавила:

Только попробуй обмануть…

Я не стала озвучивать угрозу, но, кажется, она прочитала ее в моих глазах. И ответила тем же — холодным, ненавидящим взглядом.

Держись, Анна. Держись. Главное — чтобы это сработало.

Дорогие читатели, у меня для вас замечательная новость. Акция дни бесплатного чтения, ваша любимая акция, на мою самую эмоциональную историю:

Развод. В 40 уже не леди

Вас ждут: Бытовое фэнтези, взрослые герои, сильная героиня, благородный герой

Книга будет бесплатной до 23 августа, дальше она может стать платной в любой момент

Спешите прочитать БЕСПЛАТНО

— У всех уважающих себя мужчин, когда жена доходит до определенного возраста, появляется любовница. Я ведь тебя ни в чем не лишаю… Ты должна быть благодарна, что я сам нашел, как справить свои потребности. — Я просто не верю… — в груди все сжалось от боли. — Ну ты же взрослая тетка, должна все понимать… Не устраивай из этого представление. Ты знаешь, как проходят аристократические браки. Ты как женщина уже… уже не женщина. А она просто делает то, что ты не можешь. Но я тебя не брошу. Можешь не переживать… — Я сама уйду, — уверенно сказала тогда я. — Глупости какие, — фыркнул муж и окатил меня презрительным взглядом. — Ты не в том возрасте… Уже никому ненужная… Очень даже в том! В том самом возрасте, когда открываются глаза и появляются силы. Я подаю на развод. Отсужу имущество и начну новую жизнь. И мы еще посмотрим, насколько я ненужная.

Глава 50

Анна

Мы вышли из леса. Я кожей чувствовала на спине колючий взгляд знахарки, или кем она там была… Она прожигала мне спину ненавистью, и я могла предположить, что еще и шептала проклятья.

Надеюсь, не сбежит…

Озвучивать не стала — Иван и так был бледен как снег, пальцы его судорожно теребили край тулупа.

Село оказалось куда приветливее, чем его окраины с темными заброшенными избами, вроде той, где жил Яромир. Домики здесь были аккуратные, с резными ставнями, из труб валил дымок. По улице носилась ребятня, кидая на нас любопытные взгляды.

В груди вдруг сжалось. Тоска по Миру накрыла волной. Как он там? Наверняка ведь переживает за меня. А я даже письмо для него не взяла, все отдала Яру…

А Яр…

Я слишком надолго отлучилась. Но иначе нельзя было — мальчику нужна помощь.

Рынок оказался небольшим, но оживленным. Посреди расчищенной площади стояли деревянные бочки — прилавки, накрытые потрепанными холстинами. Продавцы перекрикивались, зазывая покупателей:

— Свежая оленина! Мягче телятины! — Мед лесной, настоянный на шишках! Ложка — и хворь как рукой снимет! — Шкурки беличьи! На варежки, на опушку!

Но мне было не до этого. Глаза искали травника.

— Добрый день, барыня! Чего изволите? — раздался хрипловатый голос.

Передо мной стоял коренастый мужик с лицом, обветренным до красноты. Голубые глаза смотрели оценивающе, губы растянулись в ухмылке, обнажив кривой зуб.

Я окинула взглядом его товар. Выбор был, хотя все уже не первой свежести. Может в закромах есть что получше?

— Это… все?

Он шумно вздохнул, плюхнулся на табурет.

— Горы нынче злые, барыня. Тропы замело — не пройти, не проехать. Вот и торгуем, чем богаты. — Он лениво ткнул пальцем в сторону вялых пучков. — Берите, пока есть.

— Трав не хватает? — тихо спросил Иван.

— Нет, нет, вроде…вроде все есть, — поспешила я его успокоить. Так…надо еще для Яра присмотреть… Пусть из такой травы отвары будут похуже, но что есть… Корень солодки, имбирь, мята, можевельник…

— Чего, Ванька, белый как смерть? Аль захворал? — вырвал меня из мыслей продавец.

— Сын у меня… хворает. Я приходил…

— А — а, когда в долг просил!? В долг не дам! Хватит с меня должников — наберете, а потом как сквозь землю провалитесь! А мне своих ребят кормить!

— Это для ребенка! — голос Ивана дрогнул. — Неужели ни капли жалости?

— Жалость в долг не дают, — огрызнулся мужик. — Деньги вперед!

Я не выдержала.

— Мы не в долг берем, — резко встряла я, и продавец недовольно сморщился. — Нам нужны травы, за деньги.

По памяти я озвучила травы для Сени и конечно добавила травы для Яра, все, что увидела на прилавке. Буду работать с тем, что есть.

Продавец замер, потом медленно провел языком по зубам.

— Травки — то вы хотите не простые, барыня. На две золотых потянут.

Я стиснула зубы. Он явно наглел, видя нашу спешку.

— Хорошо, — твердо сказала я и вытащив монетки положила их на бочку.

Это явно более выгодная сделка, чем я до этого заключила с Марфой.

Травник схватил монетки и…подумать только. Попробовал их на зубок.

— Настоящие, а то пытались мне сплав подсунуть! — хмыкнул он и улыбнулся. — Богатая у тебя родственница, Ванька!

— Она мне не родственница, — глухо ответил Иван.

— А кто же? — травник начал накладывать в мешочек мои травы, и я внимательно следила чтоб положил все что я сказала.

— Я — гостья генерала Дракона.

Мужик замер, потом фыркнул:

— Какого еще генерала? Еще и дракона. У нас таких не водится.

— Как же не водится, — мне стало обидно за Яра, — если он живет на окраине? Герой, спасший сотни жизней? В деревянном доме возле самой горы.

Продавец переглянулся с соседом — лавочником, и оба вдруг захохотали.

— Так это ж про чокнутого колясочника! — сквозь смех выдавил он. — Серега, слышь, барыня нашего убогого за генерала приняла!

Кровь ударила в виски. Я не ожидала подобного неуважения к тому, кто заслуживал лишь восхищения!

— Яромир — генерал Дракон, — слова вырывались сквозь стиснутые зубы. — Он получил ранение в бою с аспидами. Он защищал границу, пока не пал в битве. Он — сын героя и сам герой. И вам должно быть стыдно!

Я рванула мешок из его рук так, что он едва не упал с табурета.

— Куда идти? — резко повернулась я к Ивану, стараясь не смотреть на ошарашенные лица торговцев.

— Так значит отшельник, генерал…дракон? Я кивнула.

Иван значит тоже не знал, наверное…наверное никто не знал. Поселили его сюда как отшельника. Как сумасшедшего. Чокнутого… Героя!

— Ну надо же… — тихо выдохнул Иван. Несмотря на то что эта информация его удивила, со всеми этими событиями у мужчины явно не осталось сил. Его глаза смотрели вперед, а шаги были быстрые. Конечно же мужчину больше волновал его сын. И