Лекарка генерала-дракона - Лана Кроу

Мне было больно думать… просто думать!

Но я ничего не могла сделать, чтобы его спасти…

Глава 44

Анна

Сердце колотилось так сильно, что его стук отдавался в висках. Я вышла в сени, оперлась о холодную стену, пытаясь перевести дыхание.

За спиной, в тусклом свете лучины, Иван осторожно провел рукой по волосам сына — этот жест был таким нежным, таким отцовским… А Ульяна, содрогаясь от тихих рыданий, прижалась губами к щеке мальчика, словно пытаясь вдохнуть в него жизнь.

Как… Как сказать родителям, что их ребенок — упырь?

Время будто застыло. В голове пульсировала одна мысль: Я не могу этого сделать. Не могу. Я сжала кулаки до боли, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

— Анна… — Иван вышел первым, его голос дрожал. Ульяна последовала за ним, вцепившись в рукав мужа. — Его… его можно спасти?

В его глазах горела последняя надежда. А во взгляде Ульяны неподдельный страх. Они замерли, будто я держала в руках заряженный револьвер и вот-вот должна была выстрелить.

Обереги, темная каморка, их попытки меня выпроводить… Они знали. Или хотя бы догадывались.

— Вы… — я сглотнула ком в горле. — Вы не замечали у Сени… укуса?

Тишину разорвал душераздирающий вопль. Ульяна затряслась, как в лихорадке, и Иван тут же прижал ее к себе, обхватив мощными руками.

— Тише, тише, Уля… — он гладил ее по спине, но сам голос его прерывался. — Все хорошо… Все…

— Я знала! — закричала женщина, вырываясь. — Это не болезнь! Лекарь говорил — он умрет… А он проснулся! Нет, нет, нет!

— Уля, он же услышит… — прошептал Иван, и эта фраза заставила ее резко замолкнуть. Она вжалась в мужа, спрятав лицо в его грубой рубахе.

Я стояла, чувствуя себя беспомощной. Хотела бы помочь… Но как?

— Значит… он умер, — тихо произнес Иван. Его глаза были пустыми, будто в них погас последний свет.

Я не смогла даже кивнуть.

— Но знахарка… Она сказала, что… что ему можно было помочь… Она помогла… Но мы не успели… — запричитала Ульяна, ее пальцы судорожно впились в рукав мужа.

— Знахарка, — зацепилась за слово я.

Иван кивнул и закрыл глаза.

— Да, она… она дала ему отвар, и его сердце… забилось.

Сердце забилось? У меня от этих слов мурашки побежали по коже.

— Что значит «забилось»? — напрямую спросила я.

— Как у человека, — всхлипнула Ульяна. — Забилось… как у живого…

Я так и застыла. Нет… У упыря сердце биться не может! Что-то… что-то не сходилось.

Я тряхнула головой.

— Что он ест всю эту неделю? — это был важный вопрос.

Оба родителя застыли.

Я могла предположить, что они кормили его кровью животных… или собственной. Слышала, как некоторые не могли отпустить упыря… Ведь это все еще их родной человек. Пусть и не человек, и вовсе уже не он…

Бывало, родственники прятали их, пока те не высасывали всю семью… Это опасно… Очень опасно.

Ульяна и Иван переглянулись.

— Мне нужно знать правду. Это важно.

Хотя… может, я была бы рада не слышать эту правду.

— Она сказала, чтобы мы давали ему овощи, — тихо прошептала Ульяна.

— Овощи? — повторила я с недоверием.

Посмотрела на Ивана. Если она врет, может, отец скажет правду.

— Знахарка запретила давать ему мясо, запретила все, в чем может быть кровь. Она сказала, чтобы мы кормили его кашами, овощами, постной похлебкой…

— И он… ел?

— Да… У него… У него и сейчас пустая тарелка стоит, — поспешила добавить Ульяна.

И правда, я вспомнила пустую миску у кровати.

Но это… невозможно.

Притворяется? Выливает? А что тогда он ест? Может, ночью кусает животных… или сестру?

Я вспоминала доброе детское личико… Да упыри хитрые, но поверить, что Сеня притворяется было сложно даже мне.

— Он не упырь, он живой, — с надеждой сказала мать.

— Уля… — прошептал Иван, пытаясь снова прижать ее к себе. Но она отступила.

— Он не может быть упырем! Не может! Он ест похлебку! У него бьется сердце!

Бьется сердце.

Упыри хитры… Нужно взять себя в руки, мыслить разумно.

Мальчик мог притворяться, что ест человеческую пищу. Но… никак не мог заставить сердце биться.

И внутри, абсолютно иррационально, появилась надежда.

А вдруг я ошибаюсь?

— Могу я… еще раз его осмотреть? — попросила я.

Ульяна и Иван застыли.

— Вы… хотите убить нашего сына? — шепотом спросила Ульяна, ее лицо побелело, как снег за окном.

— Нет, — твердо ответила я.

Я даже о таком подумать не могла.

— Но вы из Дивизиона… а он…

— Если у него правда бьется сердце… значит, он не упырь.

— Но кто же? — прошептала Ульяна.

Я пожала плечами.

— Я обещаю, что не трону его, — искренне сказала я. — Я… я не смогла бы убить ребенка. Даже если бы он был… Я лишь лекарь. Не воин. И я здесь, чтобы помочь. Прошу вас… Дайте мне его еще раз осмотреть.

Они снова застыли в нерешительности.

— Вы сказали, что у вас есть сын? — неожиданно спросила Ульяна, ее голубые глаза, полные боли, впились в меня.

Я кивнула.

— Умоляю вас… — женщина рухнула на колени. Иван бросился к ней, но она оттолкнула его, сложив руки в мольбе. — Сделайте для нашего мальчика все то, что сделали бы для своего!

Ее начало бить крупной дрожью — это была истерика, в которой она уже не слышала мужа.

Перед глазами встало лицо моего сына.

Я чувствовала ее боль.

Сильнее, чем кто-либо.

И потому тоже опустилась на колени, прижала Ульяну к себе, позволив ей вцепиться в мою одежду, зарыдать.

— Я клянусь, сделаю все, что смогу… — прошептала я, гладя ее по спине. — Но вы должны быть сильной. Ради него… Ради дочери.

Ульяна всхлипнула, чуть отстранилась, посмотрела мне в глаза. Я выдавила улыбку сквозь ком в горле.

— Вашему мужу нужна жена. А детям — мама. Прошу вас… Ради них…

Она кивнула, сжав мои руки в своих.

— Я вам верю.

Эти три слова разбили мне сердце.

Она мне верит…

Только вот жаль, я не верю себе…

Дорогие мои читатели, на мою книгу «Непристойное предложение. книга 2» действует скидка 20%

Приятного и выгодного вам чтения!

— Я делаю вам деловое предложение, — спокойно отвечает он. Адриан смотрит прямо в глаза, словно речь идет о простой сделке. Ни один взгляд или жест не выдает истинных намерений этого мужчины. — Предложение окончательно проститься со своей честью и достоинством, — нервно сказала я и посмотрела в темные глаза, но в них ни капли совести или раскаяния. — Мне нужен муж и… —