Одна неделя в Рио - Виктория Лайт

– Черт! – выругался Мартинес. – Я так и думал, что будет что-нибудь в этом роде. Я вам говорил! А ты твердил, что все в порядке.

Он замахнулся на сына. Серхио отпрянул.

– Антониа уверяет, что передала все документы. Они должны были попасть к американке...

– А попали к да Силве, – буркнул Эухенио. – Хотел бы я знать как.

– Мать Антонии говорит, что передала документы сеньору Мартинесу.

– Что?

– Молодому сеньору Мартинесу, – уточнил Хосе.

Хосе и Эухенио переглянулись и почти одновременно воскликнули:

– Антонио!

– А он-то здесь при чем? – пробормотал Серхио с недоумением. Как всегда, он не успевал следовать за мыслью отца.

Эухенио пошел дальше, проигнорировав вопрос сына. Он шел очень быстро, через плечо бросая указания:

– Как приедем... Антонио ко мне... и всю информацию о да Силве... выяснить, где сейчас американка.

Хосе на ходу писал в маленьком блокноте.

– Мы должны сегодня разобраться во всем! – воскликнул Эухенио в конце.

Хосе чуть наклонил голову. Он сделает все, что зависит от него, и даже больше. Если, конечно, ситуация еще не вышла из-под контроля.

* * *

Но планам сеньора Мартинеса не было суждено воплотиться в жизнь. На паспортном контроле работник аэропорта попросил Эухенио пройти с ним в служебное помещение.

– В чем дело? – нахмурился Мартинес. – Я очень занятой человек, мне надо срочно на работу.

– Небольшая формальность, сеньор Мартинес. Прошу вас, пройдемте со мной.

В отличие от своего старшего сына Эухенио знал, что прямое сопротивление закону обходится дорого.

– Хорошо, только быстро. Куда идти?

Служащий проводил его в небольшую комнатку недалеко от стойки паспортного контроля. Эухенио открыл дверь... и понял, что освободиться быстро у него вряд ли получится.

За столом сидел усатый круглоголовый мужчина и чертил на листе бумаги какие-то диаграммы. Эухенио запнулся о порожек. Мужчина поднял голову.

– Здравствуйте, сеньор Мартинес! – с улыбкой произнес Жуан да Силва. – Думаю, что пришла пора нам с вами познакомиться.

* * *

7 марта 2003, пятница, 13.25

Кабинет инспектора да Силвы

Линда Кромвелл сидела за столом инспектора и медленно помешивала горячий чай. Инспектор сидел на диванчике в углу и исподлобья наблюдал за ней. Ей только что пришлось очень нелегко, и да Силва восхищался выдержкой молодой женщины. Встретиться лицом к лицу с человеком, который посулил тебе золотые горы, а на самом деле заманил в ловушку, – испытание не из простых.

– А ведь совсем недавно я считала Эухенио Мартинеса идеалом, – тихо произнесла Линда. – Так гордилась, что буду на него работать...

– У вас сейчас гораздо больше поводов для гордости. Вы не просто выстояли, но и помогли нам вывести его на чистую воду.

– Я? – усмехнулась она. – Это целиком ваша заслуга. Ваша и Антонио.

При упоминании имени Антонио взгляд Линды потеплел, и да Силва невольно позавидовал счастливчику, который в одночасье получил все. И любовь такой женщины, и баснословное богатство...

– Давайте договоримся, что это наша общая заслуга, хорошо?

Линда кивнула.

– Скажите, инспектор, а не получится ли так, что Мартинес выкрутится? Он держался очень уверенно. Я даже на секунду заколебалась...

– Нет, на этот раз ему никуда не деться. У меня есть неоспоримые доказательства того, что он задумал ограбить акционеров собственной компании и государство. Набрал кредитов, обратил в денежные средства все, что можно было обратить и... подставил вас в качестве главной злодейки. Если бы его план удался... а он вполне мог удаться... вы бы получили тюремный срок, а Эухенио – гигантский куш. Насколько я знаю, он давно планировал перебраться в Испанию. Рассчитывал и на то, что покойная Магдалена Мартинес оставит ему хорошее наследство...

– Магдалена Мартинес? – оживилась Линда. – Та самая тетушка Магдалена?

– О, я вижу, вы знакомы с историей семьи Мартинес.

– В общих чертах, да. Я должна была знать, на кого работаю.

– Похвальное качество, – кивнул да Силва. – Надо сказать, что бедному Эухенио не повезло и с наследством тети Магдалины.

– Почему?

– Из одного... гм... проверенного источника я узнал, что почти все свое состояние Магдалена завещала старшему сыну Эухенио.

– Да вы что? – засмеялась Линда. – Она же ненавидела его мать, если я не ошибаюсь.

– А перед смертью раскаялась и решила исправить свою ошибку. Рассудила, видимо, что у его папаши и так денег хватает.

– Сюжет, достойный мыльной оперы.

– Конечно, – кивнул да Силва. – Вы же в Латинской Америке. Кстати, о старшем сыне Эухенио. Вы в курсе, что сейчас в «Бразтранс» заправляет именно он? Младший арестован вместе с отцом, и у руля встал старший...

– Какой удар для Эухенио, наверное.

– ... и он очень хочет с вами встретиться.

– Что? Со мной? Зачем?

– Откуда я знаю? – пожал плечами да Силва. – Может быть, собирается предложить вам работу. Он знает, что вы не замешаны в махинациях его отца, и хочет задать вам несколько вопросов. Вы не против поехать прямо сейчас?

– Прямо сейчас? – Линда нахмурилась. – Мне кажется, на сегодня с меня хватит потрясений. Боюсь, что я не в рабочем настроении.

– Вот и объясните это сами сеньору Мартинесу. В конце концов, вы все еще официально работаете на «Бразтранс». И обязаны повиноваться президенту компании.

– Это точно, – вздохнула Линда, вставая. – Вы правы, Жуан. Неприятные дела лучше не откладывать на потом. Поеду знакомиться с новым начальством.

Они быстро попрощались, и Линда вышла, аккуратно закрыв за собой дверь. Однако если бы она вдруг вернулась, то увидела бы очень лукавую усмешку на лице старшего инспектора.

* * *

Тот же день, 15.00

Офис компании «Бразтранс»

Линда шла по знакомому коридору и старалась не думать о том, сколько чаяний связывала она с «Бразтранс». Компания должна была стать для нее родной, а вместо этого чуть не погубила ее. Хорошая иллюстрация к пословице «цыплят по осени считают». Хотя... кое в чем она должна быть благодарна Эухенио Мартинесу. Ведь если бы не он, она бы никогда не познакомилась с Антонио...

Линда уточнила в секретариате, где находится кабинет президента компании, и поднялась на последний этаж. Приемная в черно-белой гамме поражала роскошью отделки и потраченными денежными суммами, но Линда сразу почувствовала, что ей было очень неуютно работать в подобном помещении.