Одна неделя в Рио - Виктория Лайт

Из-за стола секретаря Линде улыбнулась привлекательная темнокожая девушка.

– Сеньор Мартинес ждет вас, миз Кромвелл, – сказала она негромким музыкальным голосом.

– Спасибо, – кивнула Линда.

Девушка напомнила ей об Антонио. Что ж, все правильно. У молодого (и наверняка красивого) президента компании должна быть симпатичная молоденькая секретарша. А у неудавшегося исполнительного директора – не-отразимый Антонио.

Если бы менеджеры по найму персонала руководствовались подобными соображениями, в офисах только и делали бы, что целыми днями крутили романы, подумала Линда.

Хотя... кто знает... Может быть, именно так оно и есть на самом деле. Если она всю жизнь занималась одной работой, это не значит, что другие следовали ее похвальному примеру.

Линда вошла в кабинет президента и поняла, что зря восхищалась обстановкой своего. По сравнению с рабочим местом Эухенио Мартинеса ее кабинет казался конторой третьеразрядного дельца где-нибудь в Нью-Джерси.

Но когда Линда увидела нового владельца кабинета, у нее пропала охота разглядывать внутреннее убранство. Молодой человек потрясающих внешних данных, в узких темных джинсах и легкомысленной светло-зеленой рубашке с расстегнутым воротом шагнул из-за стола ей навстречу.

– Привет, – улыбнулся он.

– Что ты здесь делаешь? – изумилась Линда. – Или ты уже успел наняться секретарем к новому президенту «Бразтранс»? А что тогда делает в приемной та девушка?

Антонио развел руками. Вид у него был чрезвычайно смущенный.

Линда занервничала.

– Где сеньор Мартинес? Я хочу поговорить со старшим сыном Эухенио Мартинеса. Он вызывал меня.

– Я... подумал, что... лучше рассказать тебе правду как можно скорее...

– Какую правду? – грозно воскликнула Линда, уже почти зная, о чем пойдет речь.

– Я Антонио Мартинес.

– П-погоди... Не надо менять путать... – Линда приложила ладонь ко лбу. – Его же зовут Энтони. Я сама видела. Энтони Джеймс Мартинес.

– Ну да. По документам я Энтони, так решила мама. Но отец всегда звал меня Антонио.

– Это шутка, да?

– Нет.

– Но этого просто не может быть! – нервно воскликнула Линда. – Ты хочешь сказать, что Эухенио отправил ко мне секретарем собственного сына?

– Он не отправлял.

Линда начала злиться.

– То есть как не отправлял? Почему же ты ждал меня в кабинете?

– Я... случайно зашел и...

– Случайно?

– В какой-то степени, да. Все... очень спонтанно получилось. Я должен был улететь в Канаду двадцать восьмого, но перед отъездом решил заскочить в «Бразтранс», посмотреть на тебя. Интересно было взглянуть, к кому отец решил обратиться за помощью. Обычно он... гм... с презрением отзывался о женщинах в бизнесе.

– И ты подумал, что будет забавно прикинуться моим секретарем? Чтобы посмотреть, так ли я глупа, как полагал твой папочка?

Голос Линды зазвенел от ярости.

– Да ни о чем я не думал! – гневно воскликнул Антонио. – Ты дашь мне закончить или нет? Я говорю тебе, все случайно вышло. Я приехал сюда, никого не нашел... Заглянул в твой кабинет. И вдруг входишь ты и называешь меня по имени. До меня даже не сразу дошло, что ты принимаешь меня за своего секретаря.

– Бред какой-то, – пробормотала Линда. – А куда же делся настоящий секретарь? Я же получила записку от помощника твоего отца. Там четко было написано: Антонио Крус.

– Она заболела, – просто сказал Антонио.

– Она?

– Да. Ты не слишком внимательно читала записку. Ее зовут Антониа. Милая девочка, только чересчур преданная моему брату. Она должна была подсунуть тебе на подпись контракты с несуществующими фирмами, на чьи счета ты якобы перевела деньги в оплату услуг. Но она внезапно заболела, а тут я подвернулся некстати... Некстати для отца, конечно. Простое стечение обстоятельств.

Линда натянуто улыбнулась.

– Ты мне веришь?

– Я пытаюсь. Все это так странно...

– На самом деле все очень просто.

– Голова кругом идет, честное слово, – вздохнула Линда. – Одно потрясение за другим. Но почему ты сразу не признался в том, кто ты такой? У тебя была масса возможностей поговорить со мной...

Линда запнулась, вспомнив, как упрекала себя в том, что крутит роман на работе. Она боролась со своими чувствами, считая, что ведет себя недостойно, а он все это время просто разыгрывал ее!

– Я хотел. Помнишь, когда ты попросила меня найти информацию о старшем сыне Эухенио?

Линда кивнула.

– Представляю, как ты надо мной потешался тогда.

– Нет, – покачал головой Антонио. – Я был очень расстроен. Потому что знал, что ты очень не обрадуешься моему сообщению.

– Так почему же не рассказал?

– Потому что тебя в тот день арестовали. Забыла?

Линда насупилась.

– Ты все равно должен был поговорить со мной. Раньше.

– Я... я не мог...

– Почему? Нужно было тогда же, в первый день все объяснить! Мы бы посмеялись и расстались без обид...

– Вот именно, – перебил ее Антонио. – Мы бы расстались в первый же день.

Линда невольно поежилась под его пристальным суровым взглядом.

– Мы бы расстались... и ничего бы не было. Ни уроков танцев, ни маскарада, ни того поцелуя... ни своевременного спасения из тюрьмы...

Глаза Антонио насмешливо блеснули. Линда покраснела. Он подошел ближе и положил руки ей на плечи.

– Скажи честно, неужели ты действительно сожалеешь, что я поработал на тебя немного?

– Конечно нет! – вырвалось у Линды. – Не смей об этом даже заикаться! Но ты так мне и не сказал, с какой стати ты вообще все это затеял? Ты же не мог предвидеть события и не знал, как оно будет...

– Я ничего не знал, – кивнул Антонио, – кроме одного. Что я тебя люблю.

– Уже тогда?

– С первого взгляда. Если бы я признался, что я Антонио Мартинес, ты бы выставила меня за дверь... и через четыре часа я бы улетел в Канаду. Но я благоразумно промолчал и... заполучил главный приз...

Он потянулся к Линде.

– «Бразтранс»? – рассмеялась она, намеренно отстраняясь от него.

– При чем тут «Бразтранс»? – Антонио шутливо нахмурился и обнял Линду уже по-настоящему. – Я имею в виду тебя, моя дорогая. Тебя.