Призраки не плачут - Ли Энн

Моя челюсть сжимается. Он пытается вызвать реакцию, напоминая мне о том, кем я был раньше. Но времена изменились, и я тоже.

— Мне нужна панель выключателя. — Я поворачиваюсь к нему лицом и жду, пока мое преимущество в росте зафиксируется.

Он не отступает, но что-то мелькает в его глазах. Осознание, может быть, или признание того, что тощий, изголодавшийся подросток, которого он раньше запихивал в шкафчики, — это не тот, кто стоит перед ним сейчас. Его пальцы дергаются на бедре. Он делал это в детстве… прямо перед тем, как нанести удар.

— Семь лет прошло с тех пор, как они вытащили тебя отсюда. — Он пытается, чтобы это прозвучало небрежно, и терпит неудачу. — Тюрьма так сильно изменила тебя?

— Ты действительно хочешь это выяснить?

Краска заливает его лицо. Его пальцы сжимаются в кулаки, и на секунду мне кажется, что он действительно может что-то предпринять. Я почти надеюсь, что он это сделает. Воздух между нами потрескивает от незаконченных дел.

— В городе ходят слухи. — Он повышает голос. — О том, как ты приобрел этот дом и откуда взялись деньги.

Я хватаю еще проволоки, добавляя ее в корзину. Пусть он болтает, что хочет. Он может сколько угодно пытаться влезть мне в душу своими городскими сплетнями и старыми воспоминаниями.

— Забавно, не правда ли? — Он следует за мной по проходу, так близко, что я чувствую его запах. — Ты теперь живешь там, наверху. После того, что произошло в магазине Фельдмана.

Я поворачиваюсь достаточно быстро, чтобы он наткнулся спиной на витрину. Гремят банки с краской.

— После того, как что произошло?

— Ворвался в магазин, попался полиции и затем показали в новостях. — Он вызывающе вздергивает подбородок, пытаясь доказать самому себе, что он меня не боится. Но его взгляд продолжает скользить по моим рукам и татуировкам, которые отмечают каждый год, когда меня здесь не было. — Теперь ты вернулся, швыряешься деньгами, как…

Я вхожу в его пространство, и его глаза расширяются.

— Например? — Мой голос звучит мягко. — Как человек, который отсидел свой срок? Вырос? Заплатил налоги? Или ты все еще рассказываешь те же истории о ребенке, который спал в заброшенных зданиях?

Он пытается удержаться на ногах. Я делаю еще шаг вперед, и он отступает.

— По крайней мере, я не отсидел срок.

— Нет. — Я улыбаюсь. У него есть зубы. — Ты только потратил их, заново переживая свои славные дни в средней школе. Как тебе это удается?

Румянец, который раньше заливал его щеки, спадает. Он первым отводит взгляд. Он не изменился по сравнению с парнем, который достиг пика в старших классах. Он все еще пытается проявить себя, ломая других.

— Здесь все в порядке? — Появляется мужчина постарше. Полагаю, сам Уилсон, судя по бейджику с именем.

— Отлично. — Я не отрываю глаз от Дэна. — Просто нужна панель выключателя.

Уилсон переводит взгляд с нас на друга, легко угадывая напряжение.

— Дэн, иди проверь доставку, которая только что прибыла на задний двор.

Челюсть Дэна сводит. На мгновение кажется, что он собирается возразить, затем он разворачивается и уходит, его плечи напряжены от гнева.

— У нас на складе есть несколько панелей. — Уилсон жестом приглашает меня следовать за ним. — У тебя есть опыт работы с электрикой?

Я достаю телефон и показываю ему свои сертификаты. Он их читает, в отличие от большинства людей, которые просто хотят поставить галочку.

— Это хорошо. — Он возвращает мне телефон. — Тебе также понадобятся разрешения.

— Уже занимаюсь этим.

Он ходит со мной по магазину, заполняя мою тележку проводами, кабелепроводами, распределительными коробками и инструментами, которые мне понадобятся, затем обсчитывает все. Сумма достаточно высока, чтобы у него поднялась бровь, но достаточно мала, чтобы ее едва хватило на мои десять тысяч карманных денег. Я протягиваю ему свою банковскую карточку.

— Нужна помощь с загрузкой?

— Я в порядке, спасибо.

Дэн появляется снова, когда я укладываю вещи в багажник машины, и маячит в дверях. Черты его лица искажены той же уродливостью, но теперь в них есть что-то еще. Что-то отчаянное. Как будто он не может смириться с тем, что ребенок, которого он раньше мучил, превратился в кого-то, кому больше не нужно терпеть его дерьмо.

— Эти богатые соседи знают о твоем послужном списке? — Его голос разносится по парковке, резкий от злобы. — Или где ты раньше жил? У них есть хоть малейшее представление о том, кто ты на самом деле?

Я захлопываю багажник. Сильно. Воздух прорезает звук, похожий на выстрел.

— Почему бы тебе не рассказать им… Раз уж ты так интересуешься моей жизнью.

Он выходит из дверного проема, вена пульсирует у него на лбу.

— Просто думаю, что люди должны знать, что за человек переехал на их улицу.

— Что это за человек, Дэн? — Я преодолеваю расстояние между нами тремя большими шагами. Он с глухим стуком врезается спиной в кирпичную стену. — Кто-то, кто отсидел свой срок и двинулся дальше? Или кто-то вроде тебя, кому нужно помыкать людьми, чтобы чувствовать себя значимым?

Его лицо краснеет, затем бледнеет. На верхней губе, несмотря на холод, выступают капельки пота.

— Думаешь, что теперь ты лучше нас? Это все? С твоим шикарным домом и твоим…

— Лучше? — Я кладу руку на стену рядом с его головой. — Нет, не лучше. Просто по-другому. Но тебе этого не понять, не так ли? С тех пор ты совсем не изменился.

Он не может выдержать моего взгляда. Его рот открывается, но он не произносит ни слова. Вместо этого он прижимается спиной к стене, пытаясь увеличить расстояние между нами.

Я глажу его по щеке. Он вздрагивает.

— Увидимся, Дэн.

Поездка обратно до дома занимает меньше десяти минут. Мои руки твердо держатся за руль, но челюсти болят от напряжения. Конфронтация с Дэном вызвала бурление адреналина под моей кожей, и нет никакой возможности сжечь его.

Я заношу все внутрь и заставляю себя сосредоточиться. Проводка сама себя не починит, а у меня есть дела поважнее, чем устраивать в голове «Недвижимость Дэна Хартмана». Я разматываю провод, намечая путь, по которому он должен пройти. Старые цепи в беспорядке, соединения перегружены десятилетиями кустарного ремонта. Я начинаю с того, что вытаскиваю скобы и срезаю сгнившую изоляцию, освобождая место для того, что будет дальше.

Проходят часы. Свет в окнах меняется, день сменяется сумерками. Мои руки движутся на автопилоте — зачищают провода, обжимают соединения, проверяют напряжение. Ритм успокаивает меня и снимает