Женщина-фейерверк - Мария Барская

– Алка, я все понимаю, но так не могу. Меня будто использовали. Как вещь. Но я ведь не ваза. Понравилась – купил, поставил на полку, и стой теперь там. Мне очертили круг, по которому я могу ходить. Так сказать, ареал обитания. Шаг влево, шаг вправо – побег. И пикнуть против не смей. Разное в жизни бывало, но до такой степени меня еще никто не унижал! И, главное, именно тот человек, которому я доверилась! Ну не могу я это принять! Получается, у нас будут отношения только для секса. А мне так не надо. Может, с кем-нибудь другим… Но тогда не должно быть никаких чувств. А если чувства есть – невозможно. Это же мука жить с человеком, половина которого прячется за закрытыми для тебя дверями. Если он закрыл от меня семью и любое упоминание о ней, значит, и другое может от меня скрыть. И в наших отношениях это будет считаться нормальным. Потому что если я раз такое приняла, то и в дальнейшем он может вести себя так же. Можешь, конечно, считать меня наивной и старомодной, но не лежит у меня душа к отношениям с человеком, у которого есть жена. И вовсе я не рвусь за него замуж! Но если он ее не любит, мог бы просто развестись и не напускать таинственности. Странно мне это. И противно.

– Послушай, а какая у него жена, старая или молодая? – внимательно выслушав меня, спросила Алка. – Сын-то, насколько я понимаю, не взрослый, раз с мамой живет.

– Не знаю, да и какая теперь мне разница!

– А вот это зря. Интересно. Тут вопрос, между прочим, принципиальный. Если он молодую жену на тебя поменял, значит, она его сильно достала.

– Теперь-то какая разница, – повторила я. – Между нами все кончено. И ни на кого он жену свою не менял, давно уже живет один. По всему видно: они разъехались задолго до нашего знакомства.

– А я бы на твоем месте выяснила. Слушай, он с какими-нибудь своими друзьями тебя знакомил? Могла бы у них спросить.

– Да нет. Ты знаешь…

– Ни с кем? – от удивления Алка аж подскочила на кровати.

– Так получилось. Мы в основном у него дома встречались и почти никуда не ходили, иногда только по-прежнему в рестораны. У нас времени было не так много. Когда выкраивали, старались его провести вдвоем. Я даже еще не успела его со своими девчонками познакомить. К счастью.

– Понятно, на что у вас уходило время, – многозначительно изрекла Алка. – Но то, что он тебя никому из своих не представил, плохой признак.

Я молчала. Сама только теперь впервые об этом задумалась.

– Если мужик своей женщиной гордится, он обязательно ею хвастается, – словно читала мои мысли подруга.

– Значит, он относился ко мне совсем не так, как мне казалось. Ох, какая же я была дура!

И зарыв лицо в Алкину подушку, я опять зарыдала.

– Ой, перестань, слезы еще лить из-за какого-то козла! Этот Парацельс даже одной крохотной слезинки твоей не стоит. Попробуй-ка мыслить позитивно. Ну не тот экземпляр оказался, но что ты потеряла? Ровным счетом ничего, а приобрела многое. Насладилась жизнью, кровь разогнала, почувствовала себя женщиной.

– Я чувствую себя оплеванной…

– Это потому, что ты сама себя накачиваешь в неверном направлении. А ты успокойся, плюнь на него. Сейчас мы с тобой разработаем вариант номер два. Время перед твоим отъездом еще есть. Парацельс твой еще локти с досады будет кусать! Тем более выглядишь ты сейчас благодаря своему роману… Посвежела, постройнела. Всегда говорю, что здоровый секс полезней самых дорогих фитнес-клубов. Итак, окучиваем Лебедева.

– Алка, иди ты со своим Лебедевым сама знаешь куда! – Я даже плакать от возмущения перестала. – Я мужиков вообще больше видеть не хочу! Слава богу, уезжаю, переменю обстановку. Хотя мне и ехать никуда не хочется. Никакого настроения.

– Глупости. Раз уже едешь, надо воспользоваться случаем. Неизвестно, когда еще такой шанс представится. Встретишься с Лебедевым как миленькая. Вовке по-любому надо с ним поддержать отношения. Он перед отъездом на этюды просил, чтобы я обязательно передала с тобой Лебедеву каталог его выставки. В Лондоне кто-то интересовался. Словом, не отвертишься. Иначе Вовка тебе не простит.

– Да успокойся. Естественно, передам я Лебедеву ваш каталог.

– А больше я тебя ни о чем не прошу, – с хитрецой покосилась на меня подруга.

Кажется, она была уверена, что остальное у нас с Лебедевым выйдет само собой. Ну и пусть.

Уезжала я в совершенно растрепанных чувствах, хотя времени на них уже не оставалось. Мою энергию поглотили поспешные сборы, которыми мы, конечно же, согласно добрым российским традициям, занимались в последний момент.

Наши курсы английского разместили в обычной частной школе, ученики которой разъезжались на каникулы. Школа Данкан-холл располагалась в живописном городке Данкан-корт в часе езды от Лондона.

Привезли нас туда на автобусе, прямо к главному входу. Мы с Маврой ахнули. Настоящий старинный английский замок! Из красного кирпича, с башенками и до самой крыши увитый темно-зеленым плющом. Картинка из сказки!

– Вот повезло! – воскликнула Мавра. – Я теперь прямо как Гарри Поттер! По-моему, он почти в такой же школе учился!

Потом, правда, выяснилось, что здание не такое уж старинное, всего лишь конца девятнадцатого века, а корпус, где нас разместили, совсем современный, но тем не менее нам все ужасно понравилось.

Огромная территория, парк, футбольное поле, еще какие-то там поля для других игр. Даже небольшая конюшня; за отдельную плату там с желающими занимались верховой ездой.

Группа наша состояла из детей и родителей. Занятия языком организовали раздельно. Дети учились частично в классах, частично в игровой форме. Весь день у них был расписан. Утром они корпели за партами над временами глаголов и прочей грамматикой (в Мавриной группе все уже обладали определенными знаниями английского), потом их вели на поле, где они играли в футбол или лакросс, тоже на английском языке, вслед за чем переключались на лепку или рисование, по-прежнему целиком на английском, затем файф-о-клок. А после него – поход в магазин, где они учились правильно покупать по-английски. В некоторые дни игр не было, и тогда мы все вместе отправлялись автобусом в Лондон на экскурсии.

Вопреки моим ожиданиям, культурного шока я не испытала. Никак не могла отделаться от ощущения «дежавю». Чуть погодя мне стало ясно, в чем дело. Большинство лондонских достопримечательностей я знала почти наизусть. Тысячи раз видела. На картинках. В кино. По телевизору. Старые добрые знакомые! Их всегда радостно встретить, но, разумеется, потрясения не испытываешь.

Мавра, правда, относилась к этому по-другому: в силу своего возраста она просто меньше читала и видела, и Лондон стал для нее открытием.

– Обязательно еще раз сюда хочу, – заявила она.

Я обещала, что постараюсь. Может, даже следующим летом.

– А если не получится, то вырасту, заработаю и поеду сюда учиться, – очень серьезно сообщила она.