Женщина-фейерверк - Мария Барская

Утром по пути к Турову я начала морально себя готовить к встрече с охранником. Вчера ощущение было не из приятных. Когда я уходила, он так на меня поглядел! Ехидно и одновременно оценивающе. Убеждена: они с певцом-посыльным подробно меня обсудили и пришли к вполне определенному выводу насчет рода моих занятий. Стыд и позор! Хорошо еще, у меня с собой была корзина. Уткнув в тюльпаны пылающее лицо, я проскользнула на улицу. А сегодня мне что, сумкой прикрываться? Однако меня ждал приятный сюрприз: охранник сменился, и я с гордо поднятой головой назвала сидящему в будке совершенно незнакомому человеку свою фамилию и номер Никитиной квартиры.

Охранник любезно распахнул передо мной дверь.

– Проходите, пожалуйста, Никита Сергеевич предупреждал.

Никита по-прежнему прыгал на костыле, правда, уже гораздо бодрее. Сильно подозреваю, что накануне он преувеличивал степень своей нетрудоспособности. Если же нет, то следовало признать, что нога его проходит не по дням, а по часам. Отбросив костыль, он заключил меня в крепкие и пылкие объятья.

– Прекрати! – сопротивлялась я. – Весь макияж размажешь, а мне бежать надо.

– Работа не волк, в лес не убежит, – покрывая поцелуями мою шею, возразил он.

– Очень даже может убежать. Стоит упустить одного клиента, за ним другие потянутся. И чем я буду семью кормить?

– А если я компенсирую? – Он начал расстегивать мою блузку.

– За кого ты меня принимаешь? – Я возмущенно его оттолкнула.

Никита пошатнулся и едва сохранил равновесие.

– Глаша, со мной сейчас так нельзя. Могу ведь и упасть.

Он вновь сделал шаг ко мне.

– Успокойся, ни за кого я тебя не принимаю. Просто очень хочется, чтобы ты осталась.

– Я уже вчера осталась. А если хочешь, могу заехать после работы, но для этого мне сейчас надо срочно уйти.

Он тяжело вздохнул.

– Н-да. Самостоятельная женщина – это не всегда хорошо.

– Найди себе несамостоятельную, – порекомендовала я.

– Еще хуже, – махнул рукой Никита. – Во-первых, с ними скучно, а во-вторых, они как пиявки.

– Сейчас больше ты на пиявку похож!

– Железная логика, – усмехнулся он. – Ты – занятая, деловая женщина, а я инвалид, прикованный к дому. И из-за этого становлюсь занудным, болтливым и навязчивым. Ладно, вот твоя папка, – протянул он мне мои бумаги, – и мотай отсюда быстрее. Иначе я за себя не отвечаю.

Я тоже за себя уже почти не отвечала, поэтому спешно ретировалась. Вслед мне послышалось:

– Только постарайся прийти пораньше!

Весь день я честно пыталась работать, однако мысли мои то и дело возвращались к Турову и к нашей вчерашней встрече. Результат не замедлил сказаться. Я пропустила мимо ушей половину того, что говорили мне клиенты, да и сама через раз отвечала невпопад. На третьей встрече мы оказались вместе с Алкой, колдовали над оформлением крупной корпоративной вечеринки. Когда мы вышли и сели в мою машину, чтобы доехать до нашего офиса, Алка без обиняков заявила:

– Не знай я твоих нынешних обстоятельств, наверняка решила бы, что ты влюбилась.

– Почему?

– Потому что ты сегодня сама не своя, все отвечаешь и делаешь невпопад, а на роже твоей царит счастливая идиотская улыбка.

– Улыбка – вежливость для клиента, – я попыталась сбить ее со следа.

– Не свисти! – отрезала Алка. – Уж я-то знаю, когда ты вежливая, а когда тебя распирает от счастья. Что случилось-то, какая радость на горизонте? Неужто Дима наш премию отвалил? Или крупные чаевые обломились?

– Экая ты меркантильная.

– Речь в данном случае не обо мне, а о тебе. Так вот, такая блаженная улыбка появляется на лице у нормальной женщины только в двух случаях. Или мужик, или куча денег. В твоем случае мужика на обозримом пространстве пока вроде не просматривается, из чего я делаю вывод, что на тебя неожиданно свалились деньги. И мне интересно, откуда? Может, и я там могу поживиться?

– Денег, увы, нет, – вынуждена была признаться я.

– Значит, мужик? – Алка резким движением прижала сумочку к груди. – Не верю! Когда ж это ты успела?

– На этот вопрос трудно дать однозначный ответ.

– Ой, рассказывай! Умираю, хочу все знать!

– Да в общем, особо и рассказывать нечего. Начало ты и так знаешь…

– Знаю? Начало? – Она пожирала меня жадным взглядом. – Неужели ты за моей спиной уже с Лебедевым списалась?

– При чем тут твой Лебедев?

– А кто? – И тут до нее дошло: – Глаша, неужели Туров?

– Он самый, – подтвердила я.

– Ну ты даешь! – оглушительно заорала она. – Аптечную сеть подцепила!

От неожиданности я резко ударила по тормозам, за что немедленно получила множество кратких, но крайне выразительных нецензурных комплиментов от ехавших рядом коллег.

– Алла, что ты несешь? Какая аптечная сеть?

– Балда ты! Твой Туров – владелец сети «Парацельс». Неужели сама не знала? Удивляюсь тебе: влюбиться в мужика, ничего о нем не выяснив.

– Ну, вообще про аптеки он что-то говорил. Но я думала, он какой-нибудь топ-менеджер.

– Хозяин он, хозяин! Создал эту свою сеть лет пять назад.

– То-то он мне говорил, что только в сорок пять лет жить по-настоящему начал, – вспомнила я. – И у него впервые появилось ощущение, что от него что-то действительно зависит.