Неодолимый соблазн - Юджиния Райли

Джулиан был в восторге. Боже, она была восхитительна, когда вот так прижималась к нему, и он чувствовал, как она сгорает от желания.

Запрокинув голову, она выгнулась дугой и протяжно застонала, чувствуя, как волны ослепительного экстаза одна за другой накатывают на нее, пока наконец одна из них не унесла ее за собой в океан страсти.

И, глядя, как его юная жена содрогается в конвульсиях наслаждения, Джулиан понял, что никогда еще не был так счастлив. Глубоко вздохнув, он мощным толчком снова вошел в нее, застыл на мгновение и яростно взорвался внутри ее.

* * *

Прошло несколько минут. Обнявшись, они лежали на узкой койке и разговаривали.

— Расскажи мне о том, как ты жила в монастыре.

Мерси рассмеялась:

— Зачем? Ведь монастырские сестры каждую неделю посылали тебе подробный отчет.

— Да, это верно… однако я никогда не слышал об этом от тебя. Ты ведь никогда ни о чем не рассказывала. Мы вечно находились в состоянии войны.

Мерси нахмурилась. Они незаметно подобрались совсем близко к тому, о чем она не хотела вспоминать, — слишком уж больно это было.

— Неужели ты всегда была там несчастна? — продолжал допытываться Джулиан.

— Да нет… наверное, строгость монастырских сестер, их правила были мне даже на пользу, — задумчиво ответила она. — Но остаться там навсегда… нет, это не по мне! Я бы просто не выдержала!

— Думаю, ты не преувеличиваешь, — рассмеялся Джулиан, — особенно если учесть, что именно они писали мне о твоих проделках…

— О, держу пари, ты и половины не знаешь!

— Да неужели?

И Джулиан с изумлением узнал обо всех шалостях и проказах, которыми она год за годом будоражила монастырь — вроде той, когда она подменила вино в потире отца Джован-ни, которым он пользовался, когда служил божественную литургию, винным уксусом, а потом залила розовой краской огромный сундук, в котором почтенные монахини хранили нижнее белье.

— Знаешь, сейчас, когда я вспоминаю все это, сама диву даюсь — до чего же они были терпеливы и добры ко мне. Думаю, я этого не стоила!

— Да-а… ты была настоящей чертовкой!

Мерси тесно прижалась к мужу.

— А теперь ты расскажи мне о своей семье.

Его приятно удивил ее интерес, и он с готовностью взялся удовлетворить любопытство жены. Джулиан рассказал ей о родителях, о своем детстве, о полученном им воспитании. Поведал он и о том, как умер его отец. Потом рассказал жене о том, как случилось, что его дед Пьер Деверо, обосновавшись в Новом Орлеане, обзавелся невестой.

Мерси вытаращила глаза:

— Невестой? Но твоя мать совсем по-другому рассказывала мне о твоем деде!

— Не может быть!

— Наверное, ты пошел в него — ведь он тоже заставил эту бедняжку выйти за него замуж!

— Заставил? — В глазах Джулиана плясали бесенята.

— Конечно! Можно подумать, ты не понимаешь, о чем идет речь! Твоя мать говорила, что он похитил невесту и усадил ее в шлюпку, где их уже ждал священник. Но поскольку она все еще колебалась, он пригрозил, что…

— Да? — Джулиан весь превратился в слух.

Смутившись, она прошептала несколько слов ему на ухо.

Джулиан расхохотался:

— Мерси, все было совсем не так! Во-первых, моя бабушка дождаться не могла, когда этот старый греховодник, мой дед, ее похитит. Во-вторых, дедушке и в голову никогда бы не пришло пугать бабушку подобными вещами, да еще в лодке. Все это моя матушка просто-напросто выдумала, чтобы придать этой истории романтический оттенок.

— Неужели? Тогда как же он заставил ее сказать «да»? — спросила сбитая с толку Мерси.

Джулиан лукаво усмехнулся:

— Просто дед пригрозил, что отшлепает ее!

* * *

На следующее утро пароход подошел к Натчезу, и пассажирам объявили, что у них есть четыре часа, чтобы погулять по городу.

— Хочешь отправиться в город, дорогая? — спросил Джулиан и коварно улыбнулся: — Кажется, мы собирались купить тебе новые платья.

Мерси согласилась. Но вдруг в глазах ее мелькнуло беспокойство.

— Послушай, в этом городе живут родственники моей матери, Дюбуа, — сказала она. — Конечно, если они не переехали в другое место.

— Знаю, — неохотно отозвался Джулиан.

Мерси удивленно воззрилась на мужа:

— Неужели ты помнишь?

Он добродушно усмехнулся:

— Я помню все, Мерси. И ту ночь… и все, что касается твоей матери. Но лучше всего я помню тебя.

Она крепко сжала его руку.

— Я рада, что ты провел ту ночь с нами.

Джулиан, мудро решив промолчать, только кивнул.

— Все эти годы ты был рядом со мной, — продолжала она.

— Конечно, я всегда был рядом, милая.

— Ты когда-нибудь?.. — Мерси замолчала, не решаясь высказать свою мысль.

— Что, дорогая? — мягко переспросил Джулиан.

— Ты когда-нибудь пытался связаться с родственниками моей матери?

Джулиан украдкой бросил взгляд на свою жену — такую юную, такую ранимую и вместе с тем такую гордую, — и сердце его наполнилось жалостью. Его захлестнуло яростное стремление защитить ее.

— Никогда, — сурово проговорил он. — После того, как они отвергли ее? Никогда!

И прежде чем Мерси сообразила, что делает, ее руки уже обвились вокруг шеи мужа. Она крепко прижала его к себе.

— Я так рада! Я тоже никогда не хотела их видеть. Никогда, Джулиан!

Невольная дрожь пробежала по телу Джулиана, и, обхватив жену за плечи, он, притянув ее к себе, нежно поцеловал в пушистую макушку..

— Мерси!

Звук веселого женского голоса заставил их отпрянуть друг от друга. К ним бежала Лавиния.

— Мерси, месье Деверо, пойдемте с нами! Погуляем по Натчезу! — предложила она. — Папа собирается нанять карету, мы отправимся по магазинам, а потом пообедаем в ресторане.

Мерси заколебалась.

— Ну же, Мерси, — улыбнулся Джулиан, — не упускай свой шанс.

Было видно, что ее раздирают сомнения. Потом Мерси, решившись, повернулась к Лавинии и задорно сморщила нос:

— Спасибо, Винни, но не сегодня. Ведь мы с Джулианом как-никак новобрачные. Лучше нам побыть на пароходе.

— Что ж. — Лавиния смущенно хихикнула и убежала.

Провожая ее взглядом, они переглянулись и весело рассмеялись.

— Итак, что же мы станем делать? — ласково спросил Джулиан. — Все, кроме нас с тобой, сошли на берег. А в нашей каюте можно свариться заживо.