Солнечная богиня - Татьяна Тронина

Кристина бросила на Леру мрачный взгляд.

– Я еще вот что заметила… – спохватилась Оля. – Все друг друга обвиняют в предательстве, но я еще не видела ни одного человека, который бы признался, что сам совершал эту подлость. Ни одного!

– Человек склонен оправдывать самого себя… – Викентий налил еще вина в пластиковые стаканчики. – Чего же тут удивительного?..

– Ну, за верность… – Иван поднял бокал. – А я вам скажу следующее – даже Его предавали!

– Кого его? – с недоумением спросила Лера. – Ты, Ваня, всегда очень туманно выражаешься…

– Его! За тридцать сребреников, – вступила в разговор Кристина, подняв палец к синему, без единого облачка небу. – И это правда… За верность! – она демонстративно чокнулась с Иваном, глядя тому в глаза.

– Чтобы поменьше было таких людей, как… ну… в общем, неважно, – строго произнес Викентий.

Все замолчали.

– А что… – нерешительно произнесла Кристина. – Вы знаете, с какой целью Павел Степанович приехал к хозяину?

– О, вот только не надо о Павле Степановиче! – поморщилась Лера. – Такой прекрасный день, к чему его портить! Викентий, и ты хорош!

– А я вам скажу, зачем он приехал! – шепотом, возбужденно закричал Иван. – Он себе хочет все хапнуть! Он Иуда! Он собственного отца предал… Собственного отца на всю страну ославил!

Призрачное равновесие было безнадежно нарушено.

– Мне кажется, старик настроен его простить, – заметил Кирилл, блестя темными глазами. – Мне-то, конечно, наплевать – я не наследник, мне ничего не обломится… Но старик его сам к себе вызвал! Он, конечно, не первый раз его зазывает, насколько я знаю, но Павел только сейчас согласился приехать…

– Минутку… – Лера отставила стакан с вином и поспешно зажгла сигарету. – Я кое о чем вспомнила. Недавно слушала одну передачу, в которой говорилось о том, что наследника можно признать недостойным и лишить его права наследования! Вот вам выход из положения!

– Недостойным?.. – заинтересованно спросил Викентий. – Это как?

– Сейчас скажу… – Лера напряглась. – Недостойные наследники – это те, которые совершили умышленные противоправные действия против наследодателя… Да, именно так! Павел же чуть не до смерти довел старика, когда организовал серию этих статей!

– Точно, точно! – Иван от волнения пролил вино на рубашку. – И это можно доказать!

– Но в этом вопросе еще какие-то нюансы есть, я их не запомнила! – с отчаянием произнесла Лера. – В общем, надо посоветоваться с адвокатом.

– Обязательно. Обязательно! – горячо воскликнул Иван. – Недостойным… Что ж, это будет неплохой ход!

Оля с Кристиной напряженно слушали этот разговор – Кристина потому, что переживала за Ивана, а Оля в этот момент снова вспоминала вчерашний день, когда она увидела в первый раз злого демона семьи Локотковых… Это мрачное, тяжелое лицо с резкими чертами, темные волосы с проседью, широкие плечи… Задним числом Оле стало казаться, что Павел Степанович действительно выглядел как отрицательный персонаж из фильма. «Я могла бы сразу догадаться, что это он!»

– Мы этого Иуду к ногтю прижмем… неплохо бы, конечно, поговорить с самим Степаном Андреевичем! – продолжал Викентий. – Он неглупый человек, он должен понять, что Павлу от него только деньги нужны…

– Кеша… – неожиданно прошептал Иван. – Тише.

– Что?.. Я не понимаю…

– Кеша!

И только тогда все заметили Павла, стоявшего на тропинке у реки. Сложив руки на груди, он внимательно смотрел на компанию, словно дожидаясь того момента, когда сам сможет вступить в разговор.

– Добрый вечер, – произнес он бесстрастно.

– Добрый! – весело ответил Кирилл, поскольку все остальные молчали. Его эта ситуация откровенно забавляла.

– Мария Тимофеевна сказала, что вы к реке все пошли… – спокойно продолжил Павел. – Вот пришел посмотреть на вас.

– Посмотреть? – засмеялась Лера. – Боже, как мило… Ну что ж, Пашенька, посмотри, за посмотр-то денег не берут!

– У вас пикник… Присоединиться можно?

Викентий даже побледнел:

– Послушай, что тебе надо?

– Ничего. Мне ничего не надо, – усмехнулся Павел. – Но от вина и порции шашлыка не откажусь.

Он без всякого приглашения сел на деревянную скамью.

– Что ж, мы не жадные… – легко согласилась Лера и поставила перед ним тарелку. Налила вина в стаканчик.

– Папашино? – Павел взял в руки пустую бутылку. – Да, точно, из его запасов…

– Я не понимаю, к чему эти намеки? – взорвался Иван. – Кажется, Степан Андреевич не имеет ничего против, когда мы…

– Ваня, перестань, – похлопала Лера по плечу мужа. – Ты что, не видишь, что он специально нас дразнит!

– Лера, я не самоубийца… – с усмешкой начал Павел и внезапно замолчал, встретившись взглядом с Олей, которая сидела наискосок от него. До того он ее просто не замечал. Оле стало не по себе от этого пристального, тяжелого, прожигающего насквозь взгляда. – О, новое лицо! Кажется, всех остальных я знаю… Не хотите меня познакомить?

– Это Ольга, моя невеста, – высокомерно произнес Викентий.

– Ольга… – медленно повторил Павел, точно пробуя это имя на вкус. – Ольга… А что, Ольга, нравится вам здесь?

– Очень, – сдержанно ответила Оля. – Очень красиво.

– Да нет, я не о природе… Как вам с Локотковыми живется – вот я о чем.

Викентий побледнел:

– Послушай, ты не имеешь права…

– Да он над нами издевается! – снова закричал Иван.

– Ваня, не надо…

– Лерочка, но мы должны оградить себя от этого типа!

Кирилл с живейшим любопытством наблюдал за этой сценой, а Кристина беспокойно кусала губы. Она переживала за Ивана и, кажется, с трудом сдерживала себя, чтобы тоже не наброситься с упреками на незваного гостя…

– Уходите! – вдруг закричала она. – Вы не имеете права портить нам этот вечер, Павел Степанович! В конце концов, это низко…

– Низко? – снова усмехнулся Павел. – А разве не низость – сплетничать, как вы?.. Кто там меня хочет признать недостойным – ты, Кеша? И Ваня еще, наверное, и наша красавица Валерия… А вы, Оля? Вы тоже считаете меня недостойным? – Он снова повернулся к ней.

«Почему он так смотрит? Нет, кажется, действительно страшный человек… Почему он так смотрит на меня?..»

– Да, ты недостойный, ужасный человек! – вопил Иван.

– Ты уверен? А мне думается, ты тоже не образец святости…

– Попрошу без этих намеков! Ты не имеешь права говорить со мной в таком тоне!

Все кричали разом, в один голос, перебивая друг друга.