В поисках любви - Барбара Картленд

Гильда сознавала, что говорит не правду.

Она прекрасно знала, что шпионы выбрали именно ее, так как считали, что она — это Элоиза.

Девушка с ужасом вспомнила набитый доверху золотом саквояж, спрятанный у нее в спальне.

Это были деньги Элоизы. Грязные деньги, заработанные на жизнях сотен солдат и матросов, а возможно, и мирных жителей.

Мысль, посетившая ее, была так страшна, что Гильда встала с кушетки, не в силах усидеть на месте.

Маркиз видел, что она бледна как смерть.

— Что мне делать? — спросила она, подойдя ближе. — Как мне объяснить, что произошло?

— Вы спрятали записку у меня в спальне, — медленно произнес маркиз. — Почему вы не отдали мне ее лично?

Гильда отвела взгляд. Она никогда не сможет сказать правду.

— Я боялась, — тихо произнесла она.

— Боялись меня или того, что вас могут отправить в тюрьму?

— Вы хотите сказать… меня могут… арестовать?

Маркиз стоял неподвижно, а Гильда, не в силах сдержать рыданий, закрыла лицо руками, — Я так боюсь… пожалуйста… помогите мне! — прошептала девушка.

Когда она отняла руки от лица, по щекам ее текли слезы.

— Вы считаете… меня… могут повесить… или расстрелять за шпионаж?

Эта догадка была просто убийственна. На лице маркиза было написано обвинение, словно он имел право судить ее.

Не в сипах унять дрожь, Гильда бросилась к маркизу и уткнулась лицом ему в плечо.

— Спасите! Умоляю, спасите меня! — прошептала она. — Депо не в том, что я боюсь смерти… но ради памяти моего отца… это такое бесчестие!

Маркиз обнял Гильду, чувствуя, как все ее тело содрогается от рыданий, и стараясь успокоить.

Она не могла произнести ни слова, только тихо всхлипывала.

Немного погодя она услышала его слова:

— Перестаньте плакать! Вы ведь пришли ко мне за помощью, и я защищу вас!

Гильде удалось одержать слезы, но она все еще боялась оторваться от его плеча, словно черпала силы в его объятиях.

— Вы… можете… спасти меня? — спросила она, запинаясь.

— Я спасу вас, — пообещал маркиз. — Я тоже не хочу, чтобы честное имя вашего отца было замешано в этой грязной, позорной истории.

Гильда вздохнула с облегчением, но в тот же момент почувствовала, что сейчас потеряет последние сипы и упадет в обморок.

Не совсем ясно отдавая себе отчет в том, что делает, она еще крепче прижалась к маркизу, словно боясь, что он передумает.

— Но я смогу помочь вам только в том случае, — добавил маркиз, — если вы расскажете мне всю правду.

Гильда слушала внимательно.

— В противном случае у меня не будет шансов помочь вам в истории, в которой вы невольно оказались замешаны.

Гильда не отвечала и не двигалась.

— Вы не верите мне? — спросил он.

— Я бы хотела все вам рассказать, но мне страшно.

— Причина во мне?

— В том, что вы можете… обо мне подумать.

Гильда не видела, как на устах маркиза заиграла улыбка.

— Мое мнение для вас сколько-нибудь важно?

— О, конечно, конечно!

— Почему?

Вопрос был откровенным и прямым, как стрела, нацеленная в глубину ее сознания.

Маркиз ласково приподнял Гильду за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза.

На ее щеках остались дорожки от слез, губы дрожали, а голубые глаза смотрели смущенно и испуганно.

В этот момент маркиз подумал, что ни разу в жизни не видел женщины прелестнее и желаннее. В то же время в ней было что-то трогательное, делающее ее похожей на растерянного ребенка, — Скажите мне, — попросил он. — Почему для вас важно то, что я подумаю о вас?

Гильда хотела отвернуться, но он не позволил.

— Скажите, — прошептал маркиз, и просьба прозвучала почти как приказ.

Гильда была так растеряна, напугана и взволнована его близостью, что не нашла в себе сил утаивать правду.

— Я… люблю… вас! — запинаясь, проговорила она. — Я знаю… что не имею на это… права, но… ничего не могу с собой… поделать.

— Я тоже люблю вас, — жарко ответил маркиз и припал в поцелуе к ее губам.

На мгновение Гильде показалось, что такое счастье не может быть правдой, она решила, что умерла, и попала в рай.

Но восторг от его поцелуев развеял страх и темноту, в которой она оказалась, и Гильда чувствовала себя так, словно взлетает к самому солнцу.

Она готова была поклясться, что слышит шорох ангельских крыльев и неземную, дивную музыку.

И когда ей уже казалось, что большего счастья, радости и восторга не существует, маркиз поднял голову, чтобы посмотреть ей в глаза, и она еле слышно прошептала:

— Я люблю… вас! Я вас люблю! Я мечтать не могла, что встречу такого… такого прекрасного мужчину!

Гильда опустила голову ему на плечо, словно эти слова отняли у нее последние силы, и слезы вновь брызнули у нее из глаз.

Через несколько мгновений маркиз тихо спросил:

— Скажите, что вы чувствовали, когда я целовал вас?

— Разве это можно выразить словами? — восхищенно прошептала Гильда.

— Вы счастливы? — спросил маркиз.

— Я и не думала, что поцелуй может быть прекрасен, как солнечный свет, как цветы, как звезды…

И маркиз знал, что она говорит искренне.

— Такое случалось с вами раньше?

— Разве кто-то другой мог доставить мне столько счастья?

Маркиз еще крепче сжал ее в объятиях и сказал:

— Я был уверен, что вы так ответите.

И раз вы любите меня, то как скоро мы сможем пожениться?

Гильда оцепенела: этот вопрос напомнил ей о реальности, рассеял иллюзию сказки, созданную его неземными поцелуями.

— Ах нет! — воскликнула она. — Я не могу… выйти за вас замуж!

— Почему?

Гильда мучительно пыталась подобрать правильные слова.

— Во-первых, потому что вы слишком знатны, чтобы жениться на мне.

— Это мне решать, — отозвался маркиз. — Скорее всего вы не знаете о том, что вы первая женщина, которой я сделал предложение. Так что мне не хотелось бы получить отказ.

— Боюсь, мне придется отказать вам, — быстро сказала Гильда, высвобождаясь из его объятий. — Я не могу всего объяснить. Ио несмотря на то что предложение стать вашей женой — это самое замечательное, что со мной когда-либо случалось в жизни, я вынуждена ответить:» Нет «.