Прелестные наездницы - Барбара Картленд

– И ваши отец и мать сделали это? – спросил Адриан. Кандида кивнула.

– Мы были очень, очень бедны, – сказала она.

– Должно быть, это ужасно – жить без денег, – медленно произнес Адриан.

– Папа, конечно, кое-что зарабатывал, – сказала Кандида, – но лишь от случая к случаю. Иногда мы даже чувствовали, что богаты, но нередко, когда какая-нибудь его книга не имела успеха или если мы слишком много тратили, приходилось очень трудно.

– Но кое-что он все-таки зарабатывал, – настаивал Адриан.

– Да, конечно, – ответила Кандида. – Я всегда надеялась, что, может быть, однажды он вдруг станет знаменитым.

– Было бы чудесно, если бы мне это удалось! – воскликнул Адриан. – Сразу бы решились все проблемы. Я бы уже не зависел от опекуна, у меня были бы собственные деньги – деньги, которыми никто, кроме меня, не мог бы распоряжаться.

– А почему бы вам не попробовать? – мягко спросила Кандида.

Адриан восторженно рассмеялся.

– А почему бы нет? Я хотел бы прочесть вам то, что сейчас пишу.

Он взял несколько листков со стола и дал их Кандиде.

– Я застрял вот на этой строчке, – произнес он, – и уверен: вы сможете мне помочь.

Примерно час спустя лорд Манвилл вошел в библиотеку и увидел две светловолосые головы, склоненные близко друг к другу. Молодые люди сидели на диване, и он с легкой ухмылкой на губах подумал, что прелестная наездница не стала тянуть время, а сразу же приступила к делу.

Услышав, как он вошел в комнату, Кандида и Адриан почти с виноватым видом мгновенно отпрянули друг от друга, и он с удивлением задал себе вопрос: почему он, видя выражение их лиц, не доволен, а раздражен? «Они что-то замышляют», – подумал он.

– Ты закончил свои дела с управляющим? – спросил Адриан каким-то неестественным, как показалось его опекуну, тоном.

– Да, закончил, – резко ответил лорд Манвилл. – Я пришел узнать, не нужно ли вам что-нибудь.

– Ничего не… – начал Адриан, но Кандида прервала его:

– О, прошу вас, лорд Манвилл, можно мне увидеть Пегаса? Я знаю, что он прибыл сюда вчера.

– Конечно, – ответил лорд Манвилл. – Я и сам собирался сходить в конюшни. Ты пойдешь с нами, Адриан?

– Да, сэр, охотно, – ответил Адриан.

Лорду Манвиллу показалось, что он уловил быстрый взгляд, которым обменялись Кандида и Адриан. «Она, видимо, сказала ему, чтобы он угождал и не перечил мне, – подумал он. – Ну что же, это шаг в правильном направлении».

Кандида взяла свою шляпку, лежащую на одном из стульев с высокой спинкой, и лорд Манвилл увидел, что она взглянула на нее так, будто сомневалась в чем-то.

– Не стоит слишком уж строго придерживаться формальностей, – сказал он. – Вас никто здесь не увидит, так что можете не надевать свой головной убор, явно заказанный на Бонд-стрит.

– Можно не надевать? Это превосходно! – воскликнула Кандида. – Терпеть не могу, когда что-то на голове.

– Ничто не должно скрывать прелести ваших волос, – сказал лорд Манвилл.

Кандида покраснела, услышав этот комплимент. Лорд одобрительно смотрел на нее.

«Она просто великолепна, – сказал он себе. – Если не знать, кто она и откуда, то, право же, можно подумать, что ей никогда раньше не говорили комплиментов».

Они вышли из дома под теплые лучи солнца. Воздух был напоен ароматом сирени, и Кандида, взглянув на парк с золотым ковром из нарциссов, подумала, что именно о таком поместье она всегда мечтала.

Здесь Пегасу будет в самый раз, такое место, особенно при хорошем хозяине, – рай для любой лошади. Они свернули в сторону конюшен.

– А кто такой Пегас? – с любопытством спросил Адриан.

– Это мой конь, – не подумав, выпалила Кандида, но тут же добавила: – То есть сейчас он принадлежит лорду Манвиллу. Это самый чудесный конь во всем мире, другого такого еще никогда не было.

– Почему вы назвали его Пегасом? – осведомился Адриан.

– Вы могли бы догадаться, – ответила Кандида.

– Ах, ну да, конечно, – сказал он, – знаменитый крылатый конь из греческой мифологии.

Она улыбнулась ему и, чтобы лорд Манвилл не думал, что они пребывают в слишком уж поэтическом настроении, спросила:

– У вашей светлости здесь много лошадей?

– Да, немало, – ответил он. – И скоро я собираюсь купить еще несколько. Не хотели бы вы помогать мне объезжать их?

– А можно? – со страстным желанием в голосе спросила Кандида, и ее глаза засияли.

– Вообще-то на вид вы слишком маленькая и слабая, чтобы укротить по-настоящему горячую лошадь, совершенно необученную, – ответил он.

– Я помогала майору Хуперу, – сказала Кандида. – Он говорил, что я ничуть не хуже, а может быть, даже и лучше, чем любая укротительница лошадей, из тех, что он когда-либо знал.

– Да, Хупер, конечно, большой знаток, – с ехидной ноткой в голосе произнес лорд Манвилл.

– Лошади у него превосходные, – сказала Кандида, – и хорошо объезжены. Я почти уверена, что его извозчичий двор – лучший в Лондоне.

– Во всяком случае, самый известный, – отозвался лорд Манвилл.

– Да, думаю, вы правы, – искренне сказала Кандида. Он насмешливо посмотрел на нее и ничего не сказал.

Когда они приблизились к конюшням, Кандида издала восхищенное восклицание. Все было сделано великолепно: конюшни из старого темно-красного кирпича с дверьми, выкрашенными в светло-желтый цвет.

Их было очень много, и лошади выглядели, как Кандида и ожидала, именно так, как подобало лошадям человека, считавшегося одним из лучших в стране знатоком по этой части.

Старший конюх быстрым шагом подошел к ним, когда они остановились.

– Добрый день, милорд, очень рад видеть вашу светлость.

– Здравствуйте, Гартон, – ответил лорд Манвилл. – Кандида, это Гартон. Он в поместье с тех пор, когда я был ребенком.

– Совершенно верно, милорд, в следующий день Михаила будет тридцать лет, – сказал старший конюх.

– Мисс Уолкотт очень интересуется лошадьми, Гартон.

– Ну, тогда я могу многое показать вам, мисс, – гордо сказал конюх.

– А можно мне сначала увидеть Пегаса? – спросила Кандида, не в состоянии ждать, пока это предложит кто-нибудь другой.

При звуке ее голоса в стойле неподалеку от них вдруг раздался топот.

– Это Пегас, милорд! – воскликнул старший конюх. – Он немного разгорячен, и я закрыл его.

– Не могли бы вы выпустить его, – попросила Кандида. – Запирать его необязательно.