Идеальный мерзавец - Жасмин Майер

— Нет, я не спорю с тем, что и у женщин, и у мужчин бывает разная физиология, особенности строения тела и что ты там еще могла нагуглить, но, Вера, поверь мне. Эта поза ничем не хуже других. И даже… кое в чем лучше.

Сердце взмыло к горлу и потом рухнуло обратно в желудок.

— Сомневаюсь, — качнула головой. — Мне обычно только больно и все.

Увидела, как заиграли желваки на его челюсти.

— Ясно, — процедил он, хмурый и злой. — У тебя сейчас что-нибудь болит?

— Н-н-нет.

Кивнул.

— Я очень хочу выпить. Тебе налить?

— Да, пожалуйста.

Марк отдернул плед и встал с дивана. Прошел на кухню и занялся вином, а я чуть шею не свернула, наблюдая за ним исподтишка, пока он что-то доставал из ящиков на кухне.

Широкая спина треугольником сужалась к низу. А на правой лопатке у Марка неожиданно оказалась татуировка: какая-то вязь из черных букв. Латынь или что-то похожее, слишком витиеватый шрифт, чтобы разглядеть издали фраза это или одно слово.

Талия узкая, как и бедра. Крепкая задница, господи, какая задница. Длинные ноги, и при этом красивые изящные лодыжки. Не какие-то слоновьи ноги при его-то немаленьком размере обуви.

А потом он развернулся, и я быстро отвела взгляд, но судя по тому, как после обнаженный Марк замер передо мной, расставив на столике перед диваном бокалы и пиалы с маслинами, мое разглядывание не осталось незамеченным.

— Посмотри на меня, Вера.

— Тебе нравится меня смущать? — проворчала я, по-прежнему разглядывая ворс пледа.

— Да, — хохотнул Марк. — А тебе нравится меня разглядывать. Так что подними глаза и посмотри.

Невозможно сразу найти глаза мужчины, когда он стоит перед тобой без одежды, а все самое важное стоит перед твоим лицом.

В буквальном смысле стоит.

— А почему у тебя опять… ты же только что…

Я вспыхнула от корней до кончиков, когда Марк совершенно бесстыдно на глазах у меня коснулся сам себя, провел несколько раз ладонью сверху вниз по члену, как будто… Ну как будто очки на переносице поправил. Привычный такой жест, нормальный.

— Почему у меня стоит, хотя я только что занимался сексом? — невозмутимо уточнил он. — А как иначе, Вера? Ты лежишь на моем диване голая, обсуждаешь позы и вдобавок пожираешь меня глазами.

Я потянулась к бокалу с вином и выпила бы его залпом, если бы Марк не забрал бокал из моих рук.

— Я смотрю, ты прямо жаждешь напиться сегодня до бесчувствия.

А голос при этом хриплый, совсем, как у меня.

Я вдруг вспомнила, что таким же низким голосом он говорил со мной тогда, в ванной комнате, когда я разбила анальную пробку. Получается, то, что я приняла за нотки ярости в его голосе, как раз яростью и не было. Он ведь смотрел на меня со спины, пока я ползала на коленях в одних трусах перед ним с чертовой пробкой в руках.

— Просто, — я нервно облизала губы, — рядом с тобой у меня такое ощущение, что я дремучая девственница, которая в своей жизни ничего не видела и не пробовала. Это немного нервирует, знаешь ли.

— А заводит хоть немного? — спросил, по-прежнему стоя передо мной со своей шпагой наголо, из-за которой у меня в горле опять пересохло, хотя я пила вино секунду назад.

— Немного? — я хрипло рассмеялась. — А ты оказывается скромный, Марк.

— Чего ты хочешь, Вера? — спросил он. — Прямо сейчас. О чем ты думаешь. Скажи мне.

Нашла его глаза. Они, предсказуемо, оказались чуть выше, стоило только оторвать глаза от выдающейся далеко вперед части его тела.

Серые глаза Марка опять потемнели, а зрачки расширились.

— Хочу быть сверху.