Днк, или Верни моего ребёнка! - Татьяна Михаль

— Не понимаю вас… — пробормотала недоумённо и вернулась в кресло.

— Я всё объясню, Света, но сначала, я должен кое-что сказать… — он посмотрел на меня долгим взглядом, от которого я заёрзала на своём месте и первая отвела взгляд.

— Говорите же… — попросила его.

— Я обидел тебя, Света, и мне очень стыдно признаться в том, что я сделал такие неверные и жестокие выводы в отношении тебя. Но, когда я узнал о взрывчатке, да ещё и муляжной, я тут же вспомнил твои слова и решил, что это твоих рук дело. Будто ты, ловко манипулируя, решила подтолкнуть меня к тому, чтобы я женился на тебе. Я решил, что ты…

— Что – я?..

— Я решил, что ты – двуличная дрянь, преследующая только свои цели и Филипп для тебя лишь инструмент.

От его откровенного признания и тех мыслей, что он обо мне пудам, мне стало дурно, словно он меня только что вылил на меня ведро помоев.

— Да как вы… да как вы только посмели так низко обо мне подумать? — спросила шёпотом, не веря услышанному.

— Это уже неважно, Света. Правда вышла наружу. И я ещё раз прошу прощения. Услышь меня, Света… Мне стыдно за свои мысли и те обвинения, которые я в тебя бросил. Я умею признавать свои ошибки и отвечать за свои слова. Я виноват перед тобой. Недооценил твою порядочность и верность, не продумал другие

Варианты и поддался глупому гневу… прости… прости… — Дмитрий протянул мне руку. — Мир?

Посмотрела на его протянутую ладонь и неуверенно вложила в неё свою ладошку, сжала и сказала:

— Мир. Я прощаю вас.

Северский тоже пожал мою ладонь и произнёс:

— Хочешь красного сухого вина?

— Нет, спасибо, я не хочу… — пробормотала в ответ.

— Может, чего покрепче? — не унимался он.

— Нет, — сказала уверенно. — Вы хотите что-то мне сказать и решили сначала напоить, чтобы услышанное я восприняла более легче? Или я не права?

Он снова хмыкнул и, откинувшись в кресле, сказал:

— Я уже понял, что ты очень умна, Света и ты это постоянно доказываешь. Да, я хочу поговорить с тобой о Филиппе.

— О Филиппе?.. — я вдруг насторожилась и испугалась. — Надеюсь, из-за этого происшествия вы не собираетесь от него избавиться?

— Света! Что за мысли? Я не собираюсь избавляться от своего сына! — проговорил он гневно.

Я облегченно вздохнула и поняла, что после такого волнения с удовольствием бы выпила вина.

— Тогда в чём дело? Я не понимаю! Не пугайте меня ещё больше!..

Северский жестом остановил меня.

— Света, всё в порядке. Ты – прекрасная няня… Точнее, я хотел сказать, что ты прекрасная мать. Сразу видно, как ты любишь Филиппа…

Он вдруг поднялся с кресла, подошёл ко мне и, положив руки мне на плечи, потянул на себя, заставляя тоже подняться.

Ничего не понимая, я встала на ноги, с беспокойством глядя в лицо Дмитрия и вдруг, в мгновение ока я оказалась прижата к его телу.

— Эээм… Пустите… — пробормотала я и попыталась осторожно высвободиться, но его глаза вдруг начали стремительно темнеть, а руки, вместо того чтобы разжаться, ещё сильнее сжали меня.

— Что вы делаете? – почему-то прошептала я и замерла.

— Хочу кое-что предложить тебе, – низким голосом проговорил Дмитрий.

— Что? — спросила, глядя в его глаза и слыша, как грохочет моё сердце.

И не успела я ничего понять, как вдруг его губы приникли к моим губам.

Этот поцелуй был другим. Не было жёсткости и боли.

Его губы как крылья бабочки скользили по моим губам, и я вдруг утратила ощущение реальности. Внутри разлился нестерпимый жар, вызывающий тяжесть и томление. Все мысли разбежались, осталось только это неторопливое дразнящее щекотание, от которого по телу пробегали мурашки, а в животе родилось ощущение порхающих бабочек.

Неожиданно, медленный и нежный поцелуй перерос в пьянящую ласку. И вот я уже сама отчаянно цепляюсь за его сильные плечи и покорно прижимаюсь к стальному телу.

Его запах и прикосновения свели меня с ума.

«Он лишил тебя сына. Угрожал. А совсем недавно обвинял в преступлении. А ты, словно тряпичная кукла, стала безвольной в его руках, стоило ему попросить прощения, а потом нежно поцеловать!..»

Здравый смысл вернул меня в реальность, будто окатил ледяной водой.

Я резко оттолкнула Дмитрия от себя.

Он не ожидал такого от меня и ошалело взглянул мне в лицо.

— Света… — произнёс он моё имя.

Я недоуменно моргнула и мгновенно пришла в себя.

Очередная проверка?

Или он пытается забыться и уйти хоть на время от навалившихся проблем, посредством близости со мной?

— Вы так ничего не сказали о Филиппе, — прошептала я со злостью. — Вы хотели что-то мне сказать…

Его руки властно легли мне на плечи, я попыталась стряхнуть с себя его руки, но он лишь сильнее их сжал.

— Света, посмотри на меня! – твёрдо сказал он.

Я неистово помотала головой и назло смотрела в сторону, а не на Северского.

— Нет!.. Не хочу!.. Говорите, что вы хотели мне сказать о моём сыне!

Но он сам взял меня за подбородок и заставил посмотреть себе в лицо.

— Ты была права, Света, — сказал он.

— В чём именно?

— Во всём. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Вероника

— Совершенно не понимаю вас, Павел Петрович, — произнесла я жёстко. — Чего вы ждёте?

Я пыталась быть жёсткой, даже жестокой, и преуспела в этом, но мои инстинкты были полностью женскими. Северский меня обидел, и я жаждала кровавой расправы!

Тем более, после того, как узнала, кто та сука, что работает у него под видом няни Филиппа!

Светлана Михайловна Солнцева – та самая убогая, что родила Филиппа. И Дима об этом знал. И он привёл её в наш с ним дом!

Эта крыса добралась до него и уничтожила мою жизнь, что я так долго и упорно выстраивала!

Теперь она решила занять моё место!

Но я не допущу этого!

Никогда!

Пока эта дрянь не женила на себе Северского и не прибрала к рукам не только ребёнка, но и всё богатство, я должна действовать на опережение, а именно, Дмитрий Северский должен покинуть этот мир. И тогда, единственным законным опекуном Филиппа стану я, а значит, и владеть всем имуществом и всеми деньгами, буду тоже я.

Ну а с мелким ублюдком я быстро всё решу.

— Терпение, Ника. Просто имей терпение, — ответил мне мужчина лениво.

«Терпение? Он издевается надо мной?»