Люби меня через годы - Лилия Орланд

Но Милена услышала только его «нет».

— Тогда я пойду к Саше, — заявила с упрямством пятилетнего ребёнка, которому отказали в покупке игрушки. Сжала руку Барановской, показывая серьёзность своих намерений.

Ярослав растерянно смотрел на них, не зная, что делать. Ситуацию спасла незнакомая блондинка. Она подошла к Барановской, приобняла её за плечи и с серьёзным видом сообщила Милене:

— Я Сашина мама, и я не разрешаю ей ходить в гости к подругам, пока она не сделала все уроки.

Видимо, подействовало слово «подруга», потому что мелкая кивнула с серьёзным видом и дёрнула Барановскую за руку:

— Тогда делай быстрей уроки и приходи! Я буду тебя ждать.

Ярослав не хотел больше смотреть на это прощание, поэтому отвернулся и пошёл к выходу. В одной руке он держал поводок Герды, в другой — связанную ёлку. Позади слышались шажки Милены.

На душе было муторно.

***

— Что это был за красавчик? — я вздрогнула от неожиданности. Мама подкралась неслышно. Или я слишком сильно задумалась.

— Это Ярослав Логинов, Сашин одноклассник, — пояснил отец, не дождавшись моего ответа. — И его сестра Милена.

— У них роман с Сашкой? — спросила мать вполголоса, но всё же недостаточно тихо, чтобы я не услышала.

— Не дай бог! — ужаснулся папа. — Если он только подойдёт к моей дочери, я ему кое-что оторву и на заборе повешу… В воспитательных целях, — поправился он, наткнувшись на удивлённый мамин взгляд.

Я сделала вид, что всего этого не слышу, как будто говорят и не обо мне вовсе.

Смотрела вслед ушедшим Милене и Ярославу. Сердце сжималось от жалости. Причём непонятно, кого было жаль больше — Логинова, его сестру или себя…

Единственное, что радовало, Герда выглядела вполне бодрой и довольной жизнью. А ведь в последний раз я видела её истекающей кровью, еле живой. Даже вспоминать страшно, что пережили тогда мы с Ярославом…

Грусть, возникшая при этом воспоминании, меня рассердила. Мы с Ярославом?! Да нет никаких нас! И не будет. Даже если бы мне и хотелось (а мне не хочется), Логинов меня игнорирует. Сегодня едва поздоровался. Если бы не Милена, наверное, просто прошёл мимо.

Не знаю, с чего мама решила, что между нами что-то есть. Но они с папой могут спать спокойно и не волноваться на этот счёт.

Так я и заявила отцу, добавив, что с ними не поеду. Хочу прогуляться пешком. Переглядывания родителей предпочла не заметить. Хотелось побыть одной. На душе было муторно…

Когда я вернулась домой, в гостиной пахло хвоей. Сосна стояла в углу, а мама с папой возились со старыми коробками, доставая из них новогодние украшения. Им явно было весело. Мама бросала в отца комками пушистой ваты. А он набросил ей на шею разноцветную гирлянду и осторожно потянул к себе. Сейчас, блин, поцелуются…

— Привет, родители! — нарочито громко поздоровалась я.

Они отскочили друг от друга. Мама резко стянула с шеи гирлянду, сделала вид, что собирается её свернуть. Отец смущённо откашлялся. Он явно не знал, куда деть руки. Лица обоих родителей радовали глаз приятным ярко-розовым оттенком.

— Как прогулялась? — отец первым решил сделать вид, что ничего особенного не произошло.

— Нормально, — я двинулась напрямую к лестнице.

— Как думаешь, она поняла? — с беспокойством спросила мама.

Я даже остановилась. Нет, ну хоть бы дождались, когда я уйду.

Ответила громко:

— Не поняла, она у вас тупенькая.

— Саша! Не хами, — в голосе отца звучало предостережение, но я уже взбежала по лестнице и нырнула в свою комнату. Захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной.

Как я отношусь к тому, что у моих родителей снова начинается роман много лет спустя после развода? Не знаю…

На мой взгляд, была в этом какая-то неправильность. Мысль, что они снова будут вместе, не то что бы пугала… Просто было странно. Мама много лет даже слышать не хотела об отце, сердилась, когда я начинала задавать вопросы о нём. А теперь вдруг играет в снежки под новогодней ёлкой. Странно всё это…

Я долго размышляла о моих родителях и их отношениях. А потом решила, что это не моё дело. Они взрослые люди, пусть сами разбираются. И вообще, уж лучше отец, чем какой-нибудь Витюша.

Своё будущее я видела предельно чётко. Точно знала, что будет дальше. И, как бы ни сложились отношения мамы и папы, для меня это ничего не изменит.

Вечером я отказалась от ужина и улеглась с книгой в кровати. Решила, что нам с родителями нужно побыть отдельно друг от друга. Им — разобраться в своих отношениях. А мне — привыкнуть к мысли, что уже не будет как прежде.

Роман оказался интересным, и я зачиталась глубоко за полночь. Среди ночи мимо моей комнаты осторожно прошёл отец. Открылась и закрылась дверь в мамину спальню. После чего вновь стало тихо. Ну вот и разобрались в своих отношениях, я хмыкнула, этих взрослых даже на один вечер нельзя оставить без присмотра.

С той ночи в нашем доме поселилась любовь. Мама расцвела и похорошела. Она окружила нас с отцом вниманием и заботой. Мне больше не приходилось ни убирать, ни готовить. Поначалу я ещё пыталась что-то делать по привычке, но потом перестала с ней спорить.

Отец перестал брать дополнительные смены в больнице и все свободные вечера проводил с мамой. Они ходили на свидания. Во всех комнатах стояли вазы с цветами. Эти двое были откровенно счастливы. А я всё больше мрачнела и хотела только одного, чтобы скорее наступило лето. Я вернусь в Питер, поступлю в универ и не буду каждый день видеть эту счастливую парочку.

Как-то они набрались смелости, чтобы поговорить со мной. Но я отмахнулась, сказала, что это их личное дело, и убежала в свою комнату. Да и к чему эти разговоры? Чем они помогут? Всё и так понятно. А родители не виноваты, что тот, кто мне нравится, на меня даже не смотрит. Не могу же я объяснить им, что несчастна из-за этого, а вовсе не потому, что мои мама и папа снова вместе. К счастью, в этом году мне предстояло сдавать ЕГЭ, и подготовка к экзаменам занимала большую часть моего времени и мыслей.

Несколько раз София пыталась позвать меня погулять вместе с ней и Барчуком, но я всегда отказывалась. Не хотела быть третьей лишней. На влюбленных я и дома насмотрелась.

Настал последний учебный день перед новогодними каникулами. Учителя словно с цепи сорвались и устроили соревнования — кто больше задаст. В январе нам обещали контрольные, тестирования, диктанты и полный вынос мозга.

Домой я шла погружённая в себя. Противный дождь, зарядивший с утра, стучал по капюшону. Размокшая грязь противно чавкала под ногами.

Сначала я решила, что мне послышалось, и прошла мимо. Но затем остановилась и обернулась, пытаясь разобрать, откуда доносится тонкое жалобное мяуканье.

Он сидел под деревом, голые ветви которого совсем не защищали от дождя. Котёнок был насквозь мокрым и дрожал. Казалось, он уже ни на что не надеялся, даже глаз не открывал, лишь тихо жаловался своему кошачьему богу на такую несправедливость.