От кого хочет миллиардер - Мила Дали

В такси по пути в квартиру трясу головой, лишь бы избавиться от мыслей.

Орхан, Орхан, Орхан…

Я от него уже везде отгородилась, где только могла, но из сердца выдернуть, никак не получается. Он эгоистичный обманщик, думающий в первую очередь о своей выгоде, а я девушка, которая не считает себя центром этой вселенной.

Я влюбилась в него и была так слепа…

Между нами ведь нет ничего общего!

У нас даже интересы разные.

Байрамову нравится экстремальный отдых такой, чтобы на волосок от смерти — для меня прокатиться на бублике с горки в компании пятилетних ребятишек верх адреналина!

Орхану нравится классическая музыка, а я бы уснула в филармонии, будучи любительницей незатейливой попсы.

Байрамову больше по душе кошки, мне собаки.

Вот и всё.

И встреча наша не задалась с самого первого дня, не нужно было продолжать. Судьба же намекала, а я не слышала ее звоночков, отказывалась в них верить.

Мне нужно быть сильной и хорошенько подумать, куда двигаться дальше. Есть еще время пока детки у меня в животе. Попытаюсь решить вопрос с долгом перед холдингом, а потом буду искать спокойную жизнь подальше от мужчин, которые только разбивают мне сердце.

Единственный плюс из всей этой безрадостной истории — воссоединение с мамой. Она, узнав о нашем расставании с Байрамовым, простила меня и снова приняла. Правда о беременности я не решилась ей рассказать.

Хорошо, что Алка сейчас на работе, адрес которой тщательно скрывает, да я и не пытаю подругу, голова совсем не тем забита, главное, что по возвращении в квартиру Алла не увидит мое ошарашенное лицо.

Вымыв руки, плетусь в комнату, там открываю свою тумбочку, собираюсь положить снимок УЗИ. Спрячу его подальше за книжками, чтобы было незаметно на первый взгляд.

Отодвинув тома в сторону, добираюсь до своего хранилища с самым сокровенным.

Хм…

У меня здесь точно лежали две коробки с тестами на беременность. Я отлично помню это. Они остались неиспользованные, а сейчас всего одна коробка.

Алла рылась в моих вещах? Никогда прежде за ней не было такой привычки, да и за мной, впрочем. К ней в тумбочку тоже никогда не заглядывала.

Меня снова охватывает волнение и вместе с тем откровенная злость. Беру телефон и звоню Алке, но она не отвечает. Тоже мне!

Первые сильные эмоции постепенно отступают, немного успокоившись и выпив воды, я мысленно прикидываю, когда Алла могла залезть в тумбочку. В отличие от подруги я почти всегда нахожусь в квартире. Вчера вечером только спускалась в магазин. А с утра Алка настоятельно просила меня выкинуть мусор, завязав пакет тугими узлами, о чем я благополучно забыла…

Господи, что я делаю?

Или это на меня так действует перестройка гормонального фона в оргазме?

Я просто сев на колени в коридоре аккуратно разрываю пакет и, поморщившись, ковыряюсь в мусоре. Беременность на меня влияет странным образом я и раньше была не прочь искать подвохи, но теперь особенно.

Мое удивление не знает границ, когда я нахожу в пакете свою коробку от теста. Значит, не показалось.

Открыв эту коробочку, достаю бумажный индикатор, на котором отчетливо виднеются две полоски. Алла тоже беременна? Неужели это она тайком взяла тест и решила проверить на себе?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я зависаю в ступоре, даже не в состоянии сгенерировать хоть одну светлую мысль.

Да, про свое положение я еще никому не решилась рассказать, гордиться нечем, но почему Алка молчала? Она же так нахваливала своего таинственного мужчину, говорила что-то о свадьбе и чувствах силой цунами…

А в следующее мгновение меня трясет от осознания, что подруга теперь в курсе и о моей беременности, ведь там за книгами, кроме тестов хранились еще все справки из клиники.

Из потока размышлений меня выдергивает скрежет в замочной скважине.

Бросив пакет, отряхиваю руки и, придерживаясь за стенку, встаю. Алла, должно быть, вернулась пораньше с работы. Нам будет о чем поговорить по душам.

Однако отперев дверь своим ключом, к моему ужасу, на пороге появляется Артур.

Едва увидев его, на меня накатывает паника. Из-за беременности я стала более чувствительна к некоторым вещам, а от Толгатова меня вообще трясет и воротит. Мне одного его лица хватает, чтобы на пустом месте начать испытывать ненависть.

— Опять! Ты опять сделал дубликаты?! Убир-р-райся! — кричу я.

Артур нагло улыбается своей коронной улыбкой.

— Не ори, любимая. Я ни дельфин и не воспринимаю высокие частоты. Сбавь тон.

По-хозяйски проходит в квартиру.

— Как ты мне надоел, боже! Когда же это все закончится?

Еще чуть-чуть и я точно зареву.

— А кто сказал, что я к тебе?

Артур шагает в комнату, оставляя за собой влажные следы на полу от обуви. Сев на Алкин диван, достает из внутреннего кармана пальто бумажный лист.

— Ладно, не ревнуй крошка, — пафосно прицыкнув, он протягивает бумагу. — Снизойди и взгляни, что я тебе принес.

— Мне от тебя ничего не нужно.

— Недосягаемая моя, а вот мне любви от тебя хочется, — пытается шутить и слегка взмахивает рукой, которой держит бумагу, поторапливая меня.

Стиснув зубы, осторожно приближаюсь к Толгатову, выдергиваю из его пальцев лист и вновь отхожу подальше.

— Это что? — быстро изучив строчки, ошарашенно поднимаю взгляд.

— Выписка из бухгалтерии холдинга. Я оплатил твой долг перед компанией.

— Ты?

— Я. Именно я, любимая. На все готов ради твоего прощения.

— Спасибо… — тихий шепот срывается с моих губ.

После чего Толгатов встает и медленно подходит.

По мере его приближения во мне все ярче вспыхивает чувство опасности. Когда Артур изменил мне с Кариной и пытался запугивать, он показал себя с другой стороны. Жестокой и бесчестной. Я вряд ли уже смогу это забыть и воспринимать бывшего жениха как раньше.

И он идет, а я пячусь в коридор.

— Не бойся Марика, расслабься. Я же люблю тебя, — старается говорить мягко, скрывая за притворством свою истинную суть чудовища.

Я продолжаю отходить, пока спиной не натыкаюсь в стену.

В голове возникает только одно желание — сбежать.

Неожиданно в квартире раздается трель телефона. Толгатов замирает, хлопая себя по карманам брюк, но звук идет из комнаты. Чертыхнувшись, он возвращается к дивану. Кажется, его телефон выпал, когда Артур вальяжно восседал.

Едва Толгатов удаляется, как за дверью в