Анатомия обмана - Наталья Андреевна Букрина

– А каким образом сюда можно взобраться на спине? – прошипела она.

– Ты что, под мужиком ни разу не лежала? – цинично поинтересовался медик.

У Наташи покраснели даже икры ног. Из глаз полились слезы.

– Ты что ли первый раз на осмотре у гинеколога? – посочувствовал врач, помогая ей спуститься, и шепотом добавил: – Вообще-то нижнее белье нужно снимать.

– Зачем? – испугалась Наташа.

– Для осмотра гениталий, – на полном серьезе пояснил мужчина.

– Но я… но у меня… – давилась слезами Наташа.

– Только не говори, что ты еще девочка, – недоверчиво хмыкнул доктор.

– Девушка, – всхлипнув, поправила студентка. – Что в этом плохого?

– Ясно, – обреченно вздохнул медик. – Половых контактов, стало быть, не было?

– Как вам не совестно! – шарахнулась от него пациентка.

– И откуда ты только свалилась на мою голову, – врач что-то черкнул в журнале. – Ложись на кушетку и приспусти трусы, горе луковое, – он силком потащил девушку за ширму. – Аккуратно прощупаю, нет ли спаек или воспаления.

Наташа собралась с духом и закричала, что есть мочи: «Помогите!». Врач от неожиданности зажал ей рот и принялся успокаивать. Девушка в испуге, не понимая его намерений, стала отбиваться и укусила за руку.

– Дура! И это твой диагноз! – в сердцах заорал медик. – Никто на твою честь не претендует! Порядок такой!

– Что вам надо? – плача, забежала за стол Наташа, готовясь к обороне.

В кабинет заглянула пожилая дама в белом халате.

– Юрий Львович, у вас все в порядке? А то меня призвали на помощь пациентки.

– Хорошо, что призвали, – врач вытер пот со лба и облегченно вздохнул. – Как заведующая отделением осмотрите, пожалуйста, эту… – он подбирал и не находил нужного слова. – Ей требуется справка для выезда за границу, но мне она не дается.

– И не дамся, – категорично заявила Наташа. – Никому не дамся!

– Тяжелый случай, – с усмешкой согласилась женщина.

– Вот-вот, покажите ее психиатру! – порекомендовал коллега.

– Да как вам не стыдно? – возмутилась Наташа. – Я пока в своем уме!

– А я как раз очень в этом сомневаюсь!

– Юрий Львович, – укоризненно оборвала его дама, – держите себя в руках.

– А она прокусила мне руку, – продемонстрировал он кровоточащую ладонь.

– Он повел себя бестактно, – пояснила студентка.

– Ошибка природы! Ирония судьбы! – прокомментировал врач.

Юрий Львович, наконец, нашел для девушки точное определение, отчего его настроение заметно улучшилось. Заведующая попыталась скрыть улыбку.

– Пройдемте со мной, – предложила Наташе она.

– Куда?

– В психушку! – выкрикнул на прощание врач.

– Не волнуйтесь, я не его сообщница, а коллега, – заверила женщина.

– Учтите: она смотровое кресло в глаза не видела. Шла на него, как на амбразуру. Штурмовала, как Эверест! Она же дикая – нашли, кого за границу отправить!

– Разберемся, – пообещала заведующая, забирая карту пациентки и пропуская ее вперед. – Какими судьбами едешь за границу?

– На учебно-производственную практику. Проведу пару занятий в школе и вузе.

– Где, если не секрет?

– В Йене, в ГДР.

Женщина распахнула дверь своего кабинета и кивнула Наташе на стул.

– У тебя еще не было половых контактов? – вежливо уточнила она, делая запись.

– Куда мне спешить? Рано еще.

– А сколько тебе лет?

– Полных двадцать.

– Ну и умница, – врач включила воду и стала мыть руки. – А как его зовут?

– Кого?

– Того счастливца, для которого ты себя бережешь.

– Не знаю: я его пока не встретила, – пожала плечами Наташа. – Не размениваться же по пустякам.

Врач подняла глаза и задержала взгляд на и без того смущенной девушке.

– Ложись на кушетку и приспусти трусики: я тебя пощупаю. Самую малость. И не волнуйся: все, что бережешь, останется при тебе, никто не покушается на целостность твоего достояния, – пошутила она.

Поезд в Йену прибыл строго по расписанию. «Немецкая педантичность», – прокомментировала Ирина, припадая к окну. Наташа изучила перрон. Вокзал как вокзал – красивое здание, не больше.

– Интересно, какое первое слово услышим мы на немецкой земле? – поинтересовалась у подруг Татьяна.

– Меня больше волнует, все ли мы поймем, – призналась Наташа.

– Тебе-то чего бояться? У тебя единственной «дойч» на пять с плюсом.

– Это только на первый взгляд. Наверняка, жуткий акцент.

В купе заглянула взволнованная преподавательница:

– Девочки, организованно выходим из вагона!

Дружно поставили чемоданы и осмотрелись в поисках сопровождающего. Впереди маячила фигура высокого мужчины.

– А вот и наш немецкий провожатый, – обрадовалась дама почтенного возраста. – Он в прошлый раз привозил к нам немецких студентов, – пояснила она.

– Посторонись… твою мать, – где-то внизу крикнул железнодорожный рабочий, простукивающий колеса состава.

– А ты боялась, что потребуется перевод, – хихикнула Ирина.

– О, свои что ли? – удивился путеец и выразился еще крепче.

– Мужчина, не позорьте русский язык, – выговорила ему преподавательница.

– А не пошла бы ты, бабка, на… – четко указал направление рабочий, продолжая стучать по колесам. – Ездиют тут разные, работать мешают.

Педагог побагровела от возмущения. От взрыва эмоций ее удержал приход немецкого коллеги.

Башня Йенского университета поразила Наташу скоростными лифтами. С таким чудом техники ей пока встречаться не доводилось. При подъеме вверх кружилась голова. При спуске слегка укачивало. Но сильнее всего потрясли глубокие знания немецких студентов. По-русски они говорили с незначительным акцентом, а чужую классику знали едва не лучше советских гостей, читавших произведения Пушкина и Лермонтова с незапамятных времен.

– Ви корошо знает Пушкин, – после семинара похвалил Наташу молодой немец. – И много читает стихофф.

– Мне показалось, Томас, что вы знаете ничуть не меньше, – улыбнулась девушка. – А вообще-то это мой любимый поэт.

– И мой, – парень достал из портфеля томик стихов.

– Я это уже поняла, – протянула на прощание ладонь Наташа. – Продолжим наш диспут в понедельник. Тема – лицейская лирика Пушкина.

Она взмахнула рукой и побежала к лифту, где ее уже заждались подруги.

– Наташка, из-за твоих лямуров опоздаем на экскурсию, – пошутила Татьяна.

– Это был сугубо научный разговор – о поэзии Пушкина.

– Видели мы взгляд твоего ученого. Смотрел, как кот на сметану.

– Да ну вас, – отмахнулась Наташа.

В холле их встретила суетливая преподавательница:

– Девочки, прямо сейчас едем в Веймар, – радостно сообщила она.

Пантеон с могилами Гете и Шиллера утопал в цветах. Наташа присела и прикоснулась к каменной плите.

– Надеюсь, ваши будущие ученики будут благодарны нашему деканату за организацию познавательной практики, и вы сумеете рассказать им о творчестве великих немецких поэтов лучше сухих строк учебников, – высокопарно изрекла ученая дама.

– Конечно, Вера Назаровна, – в тон ей заверила Татьяна. – Мы обязательно донесем до наших учеников светоч гения классиков немецкой литературы.

Женщина настороженно всмотрелась в лицо девушки, но та ничем не выдала своей иронии. Дама укоризненно покачала седой, как лунь, головой:

– Гуляева, в вас жив бунтарский дух, а это вам создаст немало