Девятая дочь великого Риши - Анастасия Медведева

Внимательно смотрю на нее и выхожу на улицу.

Она сама позволила загнать себя в угол, превратив себя лишь в подобие человека. Сама допустила мысль, что там ей и место.

Поджимаю губы, ускоряя шаг.

– В такое зеркало я не желала заглядывать, – шепчу едва слышно, когда мы направляемся к лошади.

– Ее сестра навела на нее порчу, – говорит Чэн, следуя за мной.

– Думаю, она даже не поняла, что сделала, – но от этого все еще…

Замолкаю, почувствовав легкое недомогание. Мой страж подходит ко мне:

– Вы побледнели. Вам плохо?

– Нет, все в порядке, – поспешно отвечаю я. – Просто… столько ненависти и злости исходило от той женщины. Это трудно было вынести.

Не хочу казаться слабой в его глазах: он гордился мной там, в зале трактира, – я видела это. А сейчас проявляет заботу обо мне.

Отныне мне будет дорога каждая минута воспоминаний об этом происшествии. Ведь он ведет себя как раньше – как вел себя до появления трещины между нами.

И у меня было время подумать этой ночью…

Похоже, наши отношения изменились тогда, когда я начала проявлять слабину. А это значит, что я снова должна стать сильной.

– Вам нужно научиться не брать в себя чужое, – произносит мой страж, а затем награждает меня долгим пристальным взглядом. – Вы вновь сотворили чудо, кириса, и сделали это по наитию. Теперь о вас будут знать и в этом городе.

«Знать и в этом городе».

Нас могут найти опять. Или отправить погоню по нашим следам.

– Давай уедем отсюда побыстрее!

Забираюсь на лошадь и прикладываю все силы, чтобы держаться прямо. Чувствую, что лучше бы мне сейчас отлежаться часик-другой, а не ехать верхом неизвестно сколько часов… Но не позволяю себе расклеиться: Чэн еще перед походом в трактир всем своим видом показывал, что недоволен задержкой. Так что я сама во всем виновата.

И пусть теперь амулет скрывает мою силу от глаз мастеров – буквально пять минут назад мы самолично заявили всему свету о своем присутствии в приграничном городе! Так что нужно покинуть его как можно скорее…

Все это я мысленно твержу, когда мы покидаем город, но несколько часов езды окончательно добивают меня. Почти уже не соображаю ни кто я, ни где. Я буквально не могу сказать вслух ни слова; выдавить получается лишь рваные выдохи.

В какой-то момент я просто начинаю заваливаться вбок. Чэну приходится остановить лошадь и подхватить меня.

– Как это получилось? – растерянно и как-то зло спрашивает он, спешившись и тут же стащив меня вниз. – Почему не сказали мне, что вам настолько плохо?!

– Ты же сам утром сказал, что нам нужно быстрее отправиться в путь… Не хотела быть обузой… – выдыхаю я, чувствуя головокружение.

Когда колени подгибаются, я мягко оседаю на землю, поддерживаемая его руками.

– Да что же это? Зачем было мучить себя из-за моих слов? – похоже, искренне не понимает Чэн.

А я сжимаюсь в комок: я опять его расстроила.

Он снова злится.

Не получается у меня соответствовать ему, никак не получается.

Он прикасается к моему лбу:

– У вас жар.

– Прости… Я опять подвела тебя.

Открываю глаза. Где-то на периферии зрения вижу холм, на вершине которого кто-то стоит. Кто-то в светлых одеждах, развевающихся на ветру.

Или это мне кажется?

– Вы? Вы подвели меня? Да что с вами не так?! – Чэн прижимает меня к себе, и я чувствую, как он напряжен… даже раздражен. – Это мои слабости гонят нас уже который день окольными дорогами!

– Чэн, там кто-то смотрит на нас, – почти не слыша его, говорю я.

– Успокойтесь, здесь никого нет: мы уже далеко от города. Никто здесь не сможет почувствовать вашу силу, – гладя меня по волосам, произносит страж, и я чувствую, как быстро бьется его сердце.

Он действительно переживает за меня, это приятно… и все же…

– Чэн, кажется, он идет сюда…

– Все в порядке, кириса. Это моя вина: я запугал вас словами о господине Жоу и госпоже Фуннэ. Но они не достанут нас здесь – тем более с вашим амулетом. Простите меня. – Он опускает голову. – Я должен был подумать, что вы еще не…

– Чэн, это какой-то старец… – бормочу, перебивая его.

– Что? – Страж отстраняется от меня, затем обхватывает мое лицо руками и вглядывается в него. – У вас бред?

– У него такие ясные глаза… – шепчу я и уплываю в темноту.

– …можем верить вам?..

– …впервые… она никогда не теряла силы с такой скоростью…

– …будем благодарны…

– Открой глаза, девочка.

Делаю, как велено, выплывая навстречу свету. Смотрю в лицо старца с глазами цвета воды в ручье – настолько они прозрачны.

– Где я?

Приподнимаюсь на локтях и чувствую, как силы постепенно возвращаются ко мне.

– В моем жилище, – отвечает старец.

– Но как…

Не понимаю, откуда этот человек взялся посреди безлюдных степей и холмов.

– Ты искала меня, и я пришел к тебе, – отзывается тот, затем встает.

А одежды у него и вправду светлые.

– Вы знаете, что я кого-то искала? – спрашиваю, осматриваясь по сторонам.

Если бы не знала, как выглядят дворцы изнутри, решила бы, что туда попала: комната, в которой я оказалась, довольно просторна, и у нее бумажные стены.

Простые люди, как я заметила, не могут позволить себе такого.

Старец гладит длинную бороду.

– Ты искала учителя. И правильно делала: твою силу нужно обуздать, пока она не поглотила тебя.

– Моя сила поглощает меня?

– Она буянит, не чувствуя контроля. Скоро это прекратится.

– Вы чувствуете ее. Но как же амулет?

Нахожу в кармане небольшой деревянный прямоугольник с кисточкой, на котором высечены слова защиты, и удивленно смотрю на этот амулет.

– От моего взора ни что не может быть скрыто.

От его взора?

Кто же он?

– А где Чэн?!

Без него мне неспокойно.

– Отдыхает в другой комнате.

– Почему вы не поселили нас в одну?

– Потому что вы – молодая девушка, а он – страж. И вас не связывают кровные узы.

– Но… мы привыкли спать вместе…

– Это я заметил, – странным тоном отзывается старец.

– И все же…

– В этом доме вы будете спать раздельно, – чуть тверже произносит он, затем отходит и указывает рукой на дверь. – Как только будете готовы – выходите. Нам нужно многое обсудить…

Кем бы ни был этот человек, он оторвал мне руку. Или ногу. Вот как я чувствую себя, не имея возможности видеть Чэна рядом.

Тем не менее поднимаюсь на ноги и иду, куда сказано. Пора понять, что произошло за тот промежуток времени, пока