Маша без медведя-2 - Ольга Войлошникова

Мы уставились друг на друга.

— Да я вам говорю — не может быть! — я запальчиво вскочила. — Вы не представляете! Если один раз увидишь — никогда не забудешь! Не даром везде пишут про запах серы. Это не вполне точная аналогия, но очень близко. И не вполне запах. Оно… это ощущение, — я поймала себя на том, что неопределённо жестикулирую, не в силах словами описать свои переживания, и постаралась успокоиться, — вы не смогли бы его удержать внутри или скрыть, даже если бы все стены иконами обложили!

— Но… я приглашал епископа! И даже монахов из п у стыни!

— А я вам говорю, они ошиблись! Да, возможно, он одержим духом. Но это не демон!

— А… а кто? — растерялся Евстафий Ильич.

— Не знаю. Пойдёмте посмотрим?

Парень представлял собой жалкое зрелище. Крайнее истощение, вот как я это назвала бы. В какой-то непонятной бесформенной рубахе до колен. И какой-то неправильный фон в комнате висел, хотя со стен, со всех сторон на нас смотрело множество икон.

— А в цепях он?..

— Потому что на людей бросается.

В глазах у парня стояла боль. А ещё там, как будто на дне сознания, таилось что-то, наблюдающее за нами…

— И где ж ты такую гадость подобрал? — с отвращением пробормотала я.

Цепи глухо брякнули.

— В Африке, — горько ответил Евстафий Ильич.

Про Африку после визита казачьей депутации я почитала, диковатое место.

— Надеялся найти артефакт получше, чем дедушка?

Парень рванулся вперёд, натягивая цепи и рыча. То, что сидело внутри, пыталось слепить проклятье на своём примитивном языке. Я на автомате кинула запечатывание уст. Этому меня Баграр очень рано научил: не позволяй растекаться в свою сторону гадостям.

И отступила шага на два.

— Пойдёмте-ка выйдем.

Мы снова сели в кресла.

— У меня есть подозрения, как это случилось. Но я боюсь ошибиться. Евстафий Ильич, вы не знаете подробностей?

— Только в самых общих чертах.

— Давайте. Как доктору, я вас прошу.

Хозяин глубоко вздохнул и сцепил руки замком:

— Они поехали втроём. Сергей и… два его приятеля. Хотели именно в самую глушь, где вот эти колдуны, шаманство или как это уж…

— М-гм, м-гм, дальше.

— Им сказали, что в соседней деревне умер колдун. И вечером должно состояться его… сожжение, вроде. Местные говорили, что колдун никогда не умирает, и вечером он снова будет колдовать. И наши бестолковые ребята решили посмотреть своими глазами.

— Позвольте, я предположу, что произошло дальше! Они приехали, заплатили денег, и их посадили на самые лучшие места — а ваш Серёжа был, наверное, ближе всех к покойнику. Хотя, тут могли быть варианты… — теперь я снова вскочила и забегала по комнате. — Этот колдун выстроил перед смертью магический аркан…

— Вы серьёзно думаете, что дикари способны…

— А что мы с вами только что наблюдали?

— Боже мой…

— Душа покойника должна была выскочить в человека, который сидел на назначенном месте. Но колдун никак не просчитал появление туристов.

— Так это…

— О-он, мерзавец. Заскочить смог. А вышибить душу не смог, — я живо уставилась на хозяина. — Почему?

— Почему? — растерянно переспросил Евстафий Ильич.

— Да потому что душа крещёная! — я даже пальцами прищёлкнула. — Однако, зацепиться всё же смог. А теперь он меня увидел и будет рваться ещё больше. Так! — я развернулась на каблуках. — Времени мало… мало… У вас есть машина?

— Конечно! — удивился перемене направления разговора Евстафий Ильич.

— Пошлите за батюшкой, срочно, водосвятие нужно. Полную ванну и пару баков сверху.

— Не помогает…

— Теперь поможет. Дальше. Вот та штука, которую все хотят — сможете сделать ещё одну, такой же формы? И желательно из подобного материала. Только быстро, она же простая должна быть, примитивная. И не смотрите на меня, слышите, что делается? — за стеной доносились глухие удары. — Это хорошо, что у вас стены мягким оббиты, но колдуны — они, знаете ли, очень настойчивы.

— Батюшка присутствовать должен?

— Нет. Он же вмешается и всё перекосит. Главное, пусть воду освятит.

Дальше началась страшная суета. Хозяин вызвал своего Валеру (который, судя по всему, в этом доме был помощником на все случаи жизни), велел закрыть магазин и мчаться за священником. Сам побежал в мастерскую, и оттуда вскоре донёсся глухой визг сверла по камню.

Я сидела и думала: выйдет ли у меня?

Что мы имели. Обилие святых предметов в комнате не даёт чужеродному духу развернуться в полную силу и забрать над телом власть. По сути дела он сконцентрирован в центре этого измученного тела. И самое простое, что я придумала: сделать среду для него максимально некомфортной. Святая вода, да. Не должно ему понравиться. Исходя чисто из умозрительного представления об энергоматрицах и их взаимодействии со святыми источниками, которые я здесь наблюдала, мана от святой воды — более плотная, чем дикая, и она начнёт сразу распространяться по телу. Моя задача в этом случае — обеспечить встречным потоком максимально сдерживающую внешнюю энергооболочку, и таким образом как бы выдавить дух наружу через оставленный ему выход — через рот. А в тот примитивный артефакт я надеялась уловить этот гадкий дух. Если парни искали по принципу схожести культур, колдун как раз-таки должен бы на эту наживку попасться.

Попадётся ли?

Не знаю… Но очень надеюсь.

Привезли священника, который отслужил у ёмкостей, установленных неподалёку от Сергея, водосвятный молебен и удалился, не проявив особого желания длительно присутствовать рядом со страдальцем, терзаемым зловредным духом. И я его могу понять. Выглядел Сергей с каждой минутой всё хуже. Он то хрипел, то синел, переставая дышать, то дугой выгибался, пену пускал, выл, лаял…

Мы снова вышли в комнату с креслами — я всё же боялась, что колдун раскусит мои приготовления и тоже выкинет что-нибудь в ответ.

Евстафий Ильич вынул из кармана небольшой круглый окатыш, каких на морском берегу миллионы, с просверленной посередине дыркой.

— Да уж, артефактеры тут на высоте, — проворчала я. — Шнурок покрепче дайте, чтобы сразу не перекусил.

Шнурком я примотала этот камень к риталидовой оправе.

— Ну, теперь быстро. Где ваш этот Валера, пусть два ведра прихватит, а дальше — чётко, делаем как я скажу.

Я изложила ювелиру план, и он посмотрел на меня как на сумасшедшую.