Маша без медведя-2 - Ольга Войлошникова

Ни один вулкан Земли я не видела вживую, и для того, чтобы посетить его, потребовалось бы много времени и прочих ресурсов. Не думаю, что припечатанный к камешку колдун стал бы спокойно ждать. Поэтому…

Камень в стакане вдруг затрясся, словно предчувствуя для себя недоброе.

Вокруг стола, примерно на уровне коленей засветился тонкий контур, в мгновение слившийся в сплошное светящееся зеркало. Края этого зеркала отчётливо просматривались вокруг узорчатой скатерти тяжёлого шёлка. Ещё секунда — зеркало исчезло, вместо него в пространстве словно прорезали дыру, в которую полетел и стол, и скатерть, и стоящий на нём стакан со злополучным камнем. Пахн у ло жаром, по потолку мелькнули отсветы. Мне показалось, что в тонком плане я слышу яростный крик, оборвавшийся в тот же миг, как окно портала схлопнулось.

Всё заняло едва ли полсекунды, но на потолке кабинета успело образоваться закопчённое пятно.

— Что это было? — потрясённо спросил Евстафий Ильич.

— Одна небольшая лавовая планета. Идеальный вариант в нашем случае. Гарантия расплавления камня — сто процентов. И там точно нет ни одного человека, к которому этот тип мог бы прилипнуть.

— И что же тогда с ним будет?

Я пожала плечами:

— Наверное, наконец-то предстанет перед Богом.

— А… оно не откроется снова?

— О, нет, что вы! Точно нет, ни в коем случае!

Мужчины осмотрели бывшее место нахождения стола, на котором лежали четыре гладко срезанных примерно полуметровых обрезка от ножек и кра я скатерти, оказавшиеся ниже з е ркала портала.

— Это нужно сохранить, — задумчиво сказал Евстафий Ильич, — доставать и смотреть, когда всё произошедшее начнёт казаться сном или мистификацией.

— Вполне, — согласилась я и наконец-то села в кресло. — Однако, прошу вас не распространяться на предмет случившегося. Я… опасаюсь преследований.

В этом месте отец и сын Скворцовы поразили меня, встав и торжественно поклявшись держать в тайне все сегодняшние события, до тех пор, пока я лично не освобожу их от клятвы.

— Минуту, — хозяин потянулся к кнопке на стене, — я вызову также и Валерия.

— Валерия не надо.

— Вы настолько ему доверяете?

— Нет. Я совсем ему не доверяю, поэтому он… уже всё забыл, — призналась я. — И лучше бы, чтобы он меня сейчас не видел.

Старый хозяин, кажется, расстроился:

— Я хотел предложить вам поужинать с нами…

— Сожалею, но вынуждена отказаться. Сегодня я несколько стеснена во времени.

— И всё же, я хотел бы задать вам пару вопросов касательно тех предметов, которые вам были нужны. Смею предположить, что это камни для вашей необычной оправы?

— Вы угадали.

— Позвольте в таком случае хотя бы предложить вам чаю? Я бы за это время осуществил необходимые замеры, и к нашей следующей встрече подготовил вам образцы.

Я прикинула. Полчаса туда-сюда уже погоды не сделают.

— А давайте.

Чай приплыл с вазочкой печенья и бутербродами, что ввиду отсутствия обеда оказалось вовсе не лишним.

— Имеются ли у вас особые пожелания к камням? — уточнил хозяин, вооружившись увеличительными стёклами и специальными измерительными приборами. Результаты он записывал в маленькую рабочую книжечку.

— За исключением прозрачности — нет, — я с удовольствием отпила чай, чувствуя наполняющую желудок теплоту. — Мутные и непрозрачные камни мне не подходят совершенно. В остальном приемлем даже самый простой кварц, лишь бы он был прозрачным.

При упоминании столь неблагородного камня старый Скворцов чопорно поджал губы.

— Нет, я правду говорю, — убедительно закивала я. — Недорогой, но прозрачный камень гораздо лучше дорогого, но мутноватого.

— Хорошо. Цвета должны быть определённые?

— Совершенно без разницы. Можно одного или разных цветов. Сделайте на свой вкус, в конце концов. Главное — идеальное следование размерам, чистота и аккуратная огранка.

Если уж на то пошло, навести мороком оттенок камням, чтобы они подходили к платью — вообще не проблема.

— М-м-хм. Давайте так, барышня. Примерный набор камней я подготовлю вам к четвергу.

— Отлично!

— Надеюсь, в тот день вы не откажете в любезности разделить с нами скромную трапезу?

Прозвучало очень мило и старомодно.

— Не откажу. Давайте в два часа. Нет! В четыре! — наверняка кто-то в обед к забору придёт, ждать будут, надеяться… — А сейчас я убегаю, уж не обессудьте.

— Я отвезу вас, — Сергей поднялся одновременно со мной, — для меня никакого труда не составит.

Отец его встревожился и предложил послать шофёра — если не вместо себя, то хотя бы, чтобы ехать пассажиром — но сразу стало ясно, что вряд ли ему удастся переубедить сына.

— Вы, Евстафий Ильич, не нервничайте, — немного успокоила его я, — я Сергея на исцеление зарядила тоже, так что это вполне безопасно.

Не знаю, утешило это старого хозяина или наоборот, ещё более обеспокоило, но поехали мы без водителя.

* * *

— Всплески пошли!!! Амплитуда растёт!

— Два пика, вот это мощность!

— Идём на захват?

— Основания нет, наблюдаем.

АРГУМЕНТЫ

К машине, всё ещё скрытой от посторонних глаз, мы шли, понятное дело, тоже прикрывшись «тенью», чтобы никакие случайные наблюдатели не смогли точно сказать: какие люди покинули дом и вообще, сколько их было.

Сергей предупредительно распахнул передо мной дверцу переднего сиденья, сам сел на шофёрское место и начал задействовать какие-то рычажки и переключатели. Машина сыто заурчала, но пока не тронулась с места. Он повернулся ко мне вполоборота:

— Итак, куда бы хотела поехать моя прекрасная дама?

Я откинулась на сиденье и честно сказала:

— Дама страшно переживает, что опоздала, ужасно хочет есть, а ещё в душ. Поэтому давай в гимназию.

— Он смотрел на меня, неверяще подняв брови круглым домиком:

— Ты правда гимназистка?

— Представь себе, случился со мной такой жизненный казус.

— А как же вот эти все… — он неопределённо пошевелил пальцами, но я поняла.

— Поверь мне, это заслуга совсем других учебных заведений.

Мы тихонько тронулись, стараясь не привлекать к себе особого внимания. Хорошо, что сегодня метель. Редкие машины, пассажиры которых решили выбраться из дома в такую погоду, когда хороший хозяин и собаку не выгонит, крались осторожно, опасаясь плёнки гололёда, к вечеру покрывшей дороги.

Я, если честно, не хотела больше ехать под плотной тенью — всё-таки движение, люди должны