Серебряная герцогиня - Анастасия Разумовская

А Лэйда… Она никому и ничего не была должна.

— Кому должна — я всем прощаю, — смеялась голубыми глазами.

— Но если не долг, то что тебя заставляет хранить Морской щит? Водить корабли? Заниматься ремонтом фортов, судить и управлять? — допытывался принц.

Голубые глаза туманились задумчивостью лишь миг, а затем пиратка снова смеялась:

— Я делаю это, потому что это мне нравится. Дерусь, потому что я дерусь. Хожу в море, потому что хочу. Держу щит потому что, юдард возьми, люблю это делать!

Он раз за разом предлагал ей выйти замуж, и раз за разом Лэйда отказывалась:

— Яр, ты с ума сошёл? Ты можешь представить меня королевой Элэйсдэйра? Я ведь не брошу ни море, ни корабли. Я даже пить вино и танцевать по тавернам ради этой вашей короны не брошу.

И Яр понимал, что любимая права. Сделать её королевой всё равно что поймать яркую птицу и заточить её в клетку. А потому, когда младший брат лишился правой руки, что не могло бы не вызвать у него осложнений в Медвежьем щите, наследник отрёкся от престола в пользу Ульвара.

Безумные пять лет счастья… Вопреки долгу, вопреки мнению отца, под неодобрительным взглядом матери… Яр всегда в глубине души чувствовал, что поступает незаконно, а, значит, рано или поздно забытый долг его покарает. Нет, он так не думал, Медведь не был суеверным, но…

— А что ты сделала бы, Лэй, если бы тебе делать не хотелось ничего? — угрюмо спросил Яр шёпотом и спустился вниз.

Он жил в её особняке, в том дворце, который с любовью и нежностью построил для своей любимой женщины. Сейчас Медведь жил лишь из одного чувства долга. Перед щитом, перед королём, перед родителями.

— Ваша светлость, — к герцогу подбежал мальчишка-паж, — Его величество просит вас приехать к нему. Что-то случилось.

Яр кивнул. Ему было безразлично, что именно произошло, куда ехать и что делать. В конце концов, всё это, по большому счёту, не имело больше никакого смысла.

Брата он застал в Жёлтом кабинете. Ульвар не любил долго находиться на одном месте. Всего во дворце было пять или шесть разных кабинетов. Но король мог принимать и в библиотеке, в одной из семи гостиных, в зимней оранжерее, в карточной комнате или среди королевской коллекции статуй и картин. Впрочем, это тоже было неважно.

— Яр, — Ульвар быстро и пристально глянул на старшего брата. — Войска Тинатина столкнулись с шёлковыми в Незабудковом ущелье. Война началась.

— Чего они хотят?

— Князь Эвэйк прислал официальное требование выдать сбежавшую княгиню, в качестве компенсации отдать Шёлковый щит и… Как думаешь, что ещё ему нужно?

Яр пожал плечами.

— Ну, брат, давай, просыпайся. Элэйсдэйру не нужен спящий король.

— В каком смысле?

— В прямом. Эвэйк требует, чтобы я вернул тебе трон. Это единственное из требований, которое осуществимо. В конце концов, законный наследник — ты. Твоё отречение от престола после гибели Лэйды сомнительно, и всё можно переиграть.

Яр опустился в кресло и задумчиво взглянул на брата. Уль сел на широкий подоконник, поджал ногу, обнял её левой рукой и задумался. На губах его бродила тонкая усмешка.

— Ты серьёзно? — уточнил Яр. — Ты перехотел быть королём?

— А я хотел?

— А — нет?

Ульвар фыркнул:

— Ты прав. Хотел. Всегда хотел. Никогда не мог понять Эйдэрда, почему тот остался герцогом.

— Почему? — тихо и устало спросил Яр. Потёр виски и уточнил: — Для меня трон, корона, власть всегда были моим долгом. Но почему этого хотел ты?

Король задумался. Закусил верхнюю губу, чуть вывернул нижнюю — смешная детская привычка, так и оставшаяся с ним. Глянул искоса.

— Потому что мне нравится этим заниматься. Потому что бесит, когда другие делают не так, как я того хочу. Потому что этот мир безысходно туп, Яр, и без меня просто погибнет. Потому что наша мать — умнейшая из женщин Элэйсдэйра — стала тупить и не видит, что мир меняется. Мир стремительно меняется, Яр. А с ним меняются и правила игры. Потому что Барнабас изобрёл новый вид арбалета, стреляющего при помощи огнедыха и металлических шариков. Потому что магии больше нет. Потому что королевство нуждается в армии, которая будет постоянной, на регулярной основе, потому что… Одним словом, я не виноват, что родился самым умным.

И Ульвар весело рассмеялся.

— Нравится это делать? — тихо переспросил Яр.

— Да. Нравится. Нравится возиться с этими глупыми человечками, нравится играть в большую игру против коварного Иштвана, лживого Амбуса, трусоватого и подлого султана, жестокого Джарджада. А сейчас вот мальчик Эвэйк пытается к нам присоединиться. Это забавно.

— Забавно? — тупо повторил Медведь.

«Я дерусь, потому что я дерусь» — вспомнилось ему. Он закрыл глаза, превозмогая новую волну разрывающей боли.

— Яр, — Уль спрыгнул с подоконника, подошёл к нему, присел на корточки у кресла, положил левую руку на колено брата. — Мне больно видеть, как тебя расквасило. При всём моём соболезновании. Прости. Но ты должен найти новый смысл и цель жизни.

— Зачем?

— Потому что это жалко, Яр. Нельзя опускаться, нельзя вот так привязываться к человеку, чтобы с его смертью жизнь полностью теряла смысл. Нужно что-то большее, чем человек.

Ярдард задумчиво посмотрел на него. Выдохнул. Слова брата падали шелухой, не задевая сердца.

— А если бы умерла Джайри, ты бы…

— Я бы продолжил делать то, что делал, — жёстко отозвался Уль. — Да, Яр, я её люблю. Но если допустить, что она умерла, то это мало что изменит в моей жизни. Я продолжу играть и делать то, что делаю сейчас. Я, может, даже плакать буду, не знаю. Но не опущу руки и не сломаюсь.

— Ты меня позвал, чтобы…

— Я не полководец. Стратегию и тактику знаю, но я не человек войны, Яр. Поэтому я позвал тебя. И у тебя два варианта: я передам тебе корону, ведь коронации ещё не было, а потому мне достаточно будет отречься от престола. И таким образом можно попытаться урегулировать конфликт с Тинатином. Понятно, что ни щита, ни Джайри мы им не отдадим.

— А второй вариант?

— Ты принимаешь на себя командование войсками и мы вступаем