Невинные заметки - Ника Светлая

– Не могу поверить, что ты до сих пор сохранила это.

Конечно, Алиса знает про мой блокнот, потому что в школе у нее был точно такой же, но я свой бережно хранила все эти годы, а Лиса потеряла его через две недели. Сейчас все с любопытством разглядывают истрепавшиеся листы блокнота. Я вкратце знакомлю друзей с его историей и скольжу взглядом по списку. Слишком поздно, чтобы лететь в Рим или прыгать с парашютом, эти пункты вызывают улыбку. «Когда-нибудь», – говорю себе.

– Ага, нашла, – и читаю зачеркнутые пункты списка. – Попробовать абсент, станцевать на барной стойке.

– Абсент устроить не проблема, но я не рекомендую, – Грэмм оказался экспертом в крепких алкогольных напитках, и я решаю, что лучше к его мнению прислушаться.

– Не могу тебя представить танцующей на барной стойке, – Лиса подходит ближе и окидывает взглядом список. – Так оба желания у тебя зачеркнуты.

– Да, но сегодня они реабилитированы как самые легко исполнимые.

– «Легко исполнимые» – нет такого слова. И это будет нечестно, потому что не так уж сильно ты этого желала, раз зачеркнула.

– Хм, тоже верно, остается еще один пункт – сделать татуировку, но уже поздно, и все салоны закрыты, а у них запись на месяц вперед, и мастера надо опытного, с рекомендациями, а еще чтобы все стерильно и безопасно. – Мой план разваливается по частям.

– Что за желание – пуститься во все тяжкие перед отъездом? Ты напоминаешь трудного подростка, – говорит Лис.

– Не знаю, захотелось спонтанности и импровизации, потому что иногда спокойствие и размеренность – это слишком скучно.

– Есть у меня один знакомый мастер тату, он практически живет в своем салоне после развода. – Марк, сидя в кресле, покачивает ногой и говорит так, как будто в этом нет ничего особенного. – Я для него делал фотопроект в прошлом месяце, он профи.

– У тебя есть знакомый тату-мастер, который работает по ночам? – восклицает Алиса. – Николь, это не просто совпадение, а знак. Вселенная благословляет твои безумства этой ночью.

Через полчаса быстрой езды на такси под динамичную музыку в такт моему сердцебиению мы оказываемся в небольшом салоне. Нас встречает серьезный мужчина с косынкой на голове. Черная рубашка скрывает тело, но я уверена, что оно полностью покрыто татуировками. Он радостно приветствует Марка и пожимает нам всем руки. Здесь все обставлено по-мужски, брутально и хаотично. Но одна стена выглядит стильно: она вся увешана фотографиями в одинаковых рамках. Уверена, что снимки делал Марк. Из главного помещения небольшой коридор ведет в настоящую берлогу холостяка. Комната полупустая: диваны и огромная плазма, по телевизору вещает спортивный канал. Ребята остаются здесь, а мастер ведет меня обратно и достает огромный каталог с эскизами.

– Он мне не нужен, спасибо.

Я всегда мечтала о какой-нибудь фразе на латыни, но терялась в выборе. Раньше я грезила о татуировке со словами: Amor Vincit Omnia – «Любовь побеждает все», которые кажутся мне сейчас смешными. Любовь причиняет боль. Еще вариант: Si vis amari ama – «Если хочешь, чтобы тебя любили, люби сам». Это похоже на правду. Но теперь мой выбор останавливается на древнем изречении: Vive ut vivas – «Жизнь такая, какой ты ее делаешь».

– Вот эту фразу, – пишу три слова на листке бумаги. Мастер советует сделать небольшую, аккуратную надпись на шее, под волосами, такую татуировку всегда можно будет скрыть. Мы выбираем подходящий шрифт, он создает эскиз и показывает мне, как это будет выглядеть. Идеально. Сомнения, которые были раньше, исчезают. Слышу, как друзья в соседней комнате весело смеются, на сердце тепло от этих звуков. Мастер приступает к работе. Машинка жужжит, он выводит буквы, которые останутся на моем теле навсегда. Больно, но я стараюсь не думать об этом. Наклоняю голову и разглядываю свои ладони. Жаль, не умею гадать по руке. Что скрывают эти линии, что меня ждет впереди? Или, может, я меняю судьбу прямо в этот момент. Vive ut vivas – «Жизнь такая, какой ты ее делаешь».

Меньше двух часов уходит на работу, я плачу наличными и беру визитку мастера. Дело сделано, чувствую приятное жжение и чувство небывалой легкости. Будто я только что научилась летать. Марк делает фотографию моего нового украшения на шее, и этот снимок мог бы стать лучшим на стене тату-салона. Но он предназначается мне, и это первая фотография в «Инстаграме» после долгого перерыва с короткой подписью: Vive ut vivas.

Мы гуляем по ночному городу, пока холод окончательно нас не сковывает, прогоняя прочь с улиц. Мы разъезжаемся на разных такси в три разные стороны.

– Спасибо, Лис, это была лучшая вечеринка в моей жизни.

– Не стоит, мне тоже было весело.

Дома долго разглядываю тату в зеркале. Выглядит потрясающе и так же звучит. Удивительно, как в одной фразе вместилось все, что было в моем блокноте. Еще раз на прощанье оглядываю список, рву на мелкие кусочки и выбрасываю. Теперь чувствую, что все в моих руках.

Даже не успеваю раздеться и стереть макияж, как раздается звонок. Четыре буквы его имени и тихое жужжание телефона.

– Да, Макс.

– Привет, Николь. Мы можем встретиться?

– Так поздно?

– Ты же не спишь? – Макс задает вопрос, но звучит это так, как будто он уже знает ответ. – Ты же не забыла о нашей общей неприятности, которая приключилась с нами недавно. Я все уладил, но есть один нюанс, который хотел бы с тобой обсудить. Это важно и срочно.

– Сейчас? – я в растерянности, но соглашаюсь. – Хорошо.

– Отлично, у меня или у тебя?

5

Я еду ночью в такси в дом Макса по собственной воле. Все это вызывает во мне странные ощущения. Подрагивают мышцы где-то в глубине живота, хочу по привычке схватиться за кольца, но их нет на пальце, при каждом движении шеи чувствую, как слегка саднит кожа. А в голове хаос от его слов, но в этот раз гоню мысли прочь. Лучше все прояснить, чем домысливать и сочинять. Дорога долгая, я включаю музыку в наушниках и закрываю глаза.

«Ты едешь?»

«Буду примерно через 10 минут».

«Входи без стука».

Наша история переписки абсолютно пуста, только эти три сообщения. Мы общаемся будто старые друзья. Меня встречают ночная прохлада и открытая калитка ворот. Все тот же ночной сад с пугающей пустотой и ветром между ветками деревьев. Издалека кажется, что дом стоит в темноте и домочадцы уже спят, но это не