Жена из дома утех для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Он дернулся, словно его ударили, и с яростью в голосе произнес:

— Прекрати разговаривать со мной таким снисходительным тоном!

Я взглянул на него с жалостью и усталостью.

— Лучше скажи мне, сколько еще невест мне придется пережить? — спросил я, и голос мой стал мягче, но полным горечи. — Лучше признайся сразу, чтобы я сделал удивленное лицо при виде очередной газеты и крика отчаявшегося отца о помощи. Чтобы потом ко мне не прибежали со словами: «Ах, какой вы негодяй, господин генерал! Вы разрушили счастье моей дочери Эммы! Своим жестоким отказом в последний момент. А я об этом счастье даже и не знал! Потому что мой сын прикрылся моим словом, обесчестил девушку, получил то, что хотел, и просто бросил перед алтарем! Дважды!»

В душе я чувствовал, как под маской силы и власти, внутри зреет усталость. Нет, всему есть предел.

— Ты мог бы надавить на мистера Винтерфельда, чтобы он написал опротестование! — предложил Вальтерн, отчаянно цепляясь за последнюю надежду.

Я покачал головой и произнес твердо:

— Да будет тебе известно. Письмо, которое было опубликовано, было опубликовано посмертно. Это была последняя воля Дориса Винтерфельд, — произнес я, — Отец Эммы умер. По твоей вине девочка осталась сиротой.

Я смотрел на сына, и он — на меня. В этот момент в комнате воцарилась мертвая тишина. Он молчал, а потом сделал шумный вдох, словно пытаясь собрать в себе последние силы.

— Поэтому сядь и успокойся, — сказал я тихо, — твоя Шарли уже замужем. Ты ничего не сможешь изменить. Следовательно, твой театр с крысами был напрасен. Я понимаю, что ты хотел, чтобы Шарли увидела его. Ты делал это ради нее. Чтобы показать, что не хочешь другую невесту! Красивый пафосный жест молодого дракона! Последняя отчаянная попытка что-то изменить! Смотри, любимая, никто кроме тебя мне не нужен! Ты был уверен, что слухи, сплетни и газеты обязательно дойдут до Шарли, и она поймет, как сильно ты ее любишь, раз не захотел жениться на другой. Но твоя жертва оказалась напрасной.

Я сделал паузу, а затем добавил, с едва заметной грустью:

— Не будь девушка обесчещена, у нас было бы время, чтобы все уладить. Недельки через две я бы поговорил с ее отцом. Следовательно, к тому моменту Эмма уже была бы моей женой. Тогда бы репутация была восстановлена, и шумиха утихла. И я бы поехал к Ла Монтам для переговоров. Но, как видишь, эта ошибка стоила тебе невесты. Мне очень жаль.

В дверь робко постучали. В этот момент я посмотрел на Вальтерна, его лицо было усталым, будто он уже пытался смириться с неизбежностью.

— А теперь иди и думай, — произнес я мягко, — мне жаль, что ты оказался в такой ситуации. Но в ней виноват только ты сам.

Я крикнул:

— Войдите! — и увидел, как медленно входит миссис Мередитт.

— У меня к вам есть серьезный разговор, — сказал я, глядя на нее. — Знаю, что вы спешите. Поэтому много времени отнимать не стану. Только прошу — сохраните это в тайне.

Глава 56

Пока я листала каталог, миссис Мередитт разговаривала с генералом. О чём именно — я не знала. Я могла только. В комнате девушки-швеи лениво зевали, раскладывая кружевья и драгоценности на стол. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появилась миссис Мередитт.

— Бедняжка, — сказала она, взглянув на меня с сочувствием. — Мои соболезнования. Мне так жаль, что…

— Что жаль? — быстро прервала я, чувствуя, как внутри всё сжалось.

— Вашего отца, — мягко ответила она. — Я немного его знала. Он был честным и благородным человеком — и это не преувеличение. А на вас — столько всего навалилось!

— О, если бы я знала, что ваш жених бросил меня перед свадьбой, прикрывшись якобы отказом своего отца, — она говорила, и в голосе чувствовалась ярость, — я бы… Содрала бы с Моравиа три шкуры! И часть денег отдала бы вам, чтобы вы могли сбежать!

Я почувствовала, как внутри всё сжалось от потрясения.

— Но ничего, — продолжала она, — я сейчас скажу этим проходимцам, что бриллианты на самом деле стоят гораздо дороже.

— О, боже, — прошептала я, чувствуя как силы мне изменяют. — Откуда вы все это знаете?

— О, я слышала разговор господин генерала с сыном. Поэтому я вам сочувствую от всего сердца! Если вдруг вы хотите сбежать, я помогу вам. Кстати, многие невесты так делают. Мы с девочками уже спасли от очень неудачных браков восемнадцать невест. Мы завышаем стоимость платья в несколько раз. Жених вынужден заплатить. Себе денег мы берем часть за работу, фурнитуру и ткани. И заметьте, ни лорнором больше! А остальное мы отдаем бедняжке, чтобы она смогла начать новую жизнь. Так же у нас есть несколько платьев служанок, крестьянок, чтобы девушка могла затеряться в городе. Мы спокойно выводим девушку из поместья, если это необходимо. Просто она надевает платье, как у моих девочек, и Алесса отдает ей вуаль. Так мы выводим ее из поместья.

— И вы предлагаете это всем девушкам? — спросила я, потрясённая. Почему мне не сказали? Значит, Аллендар знал и молчал?

И тут меня поразила вторая новость: оказывается, Вальтерн никогда не собирался на мне жениться! Он лишь делал вид, чтобы я поверила в его серьёзность, а на самом деле — соблазнил меня. А Аллендар, которого я винила в случившемся, — возможно, даже и не знал.

Я почувствовала, как внутри всё закипает.

— Так что решай, милая, — сказала миссис Мередитт. — Если хочешь сбежать, мы поможем.

Она взглянула на меня с надеждой и теплотой.

— Можешь звать меня тётя Дита, — добавила она мягко.

Я стояла, охваченная страхом и отчаянием, но внутри зажглась искра решимости. Всё, что осталось — сделать выбор. Или сейчас сбежать, или навсегда остаться пленницей своей судьбы.

— Не бойся, никто ничего не узнает. У тебя будет достаточно времени, чтобы пере, — вздохнула тетя Дита. — Понимаешь, дитя мое! Меня однажды выдали замуж насильно. Я ненавидела этого человека, но отец заставлял меня. И я сбежала. Договорилась со швеей, и мы поделили деньги. Потом было маленькое ателье, потом я вышла замуж по любви, потом похоронила любимого мужа, но я ни о чем не жалею! Поэтому считаю своим долгом помочь каждой, кто оказался в такой ситуации.

— И вас еще не заподозрили? — спросила