О бедном драконе замолвите слово - Наталья Шевцова

— Дорогой, а куда мы с тобой идём? — беспечно прощебетала она.

— Туда, где мы могли бы без помех поговорить, чтобы я мог всё объяснить тебе, милая, и извиниться, — нежно проворковали ей в ответ.

«Извиниться? — мысленно озадачилась Артания. — Неужели всё дело в том, что я застукала его с любовницей? — судорожно размышляла она. — Вряд ли. Скорей всего и в этом тоже…»

Вслух же между тем она, изображая из себя зацикленную исключительно на себе и на своём внутреннем мире идиотку, радостно воскликнула максимально неопределенное:

— Я знала! Я знала, милый, что ты всё правильно поймёшь!

Продолжая при этом обдумывать услышанное.

«…Ведь будь мы настоящей парой, выходило бы, что он предал меня. Меня, свою обожаемую невесту, которую он отбил у родного брата по причине великой и всепоглощающей любви, как он утверждал. Хммм… Учитывая особенности красных, императора и других посвященных в эти особенности, могло не просто удивить, а заинтересовать то, что Фердинанд на самом деле не настолько уж и страстно влюблён в меня, как утверждал! Однозначно заинтересовало бы! — внезапно поняла она, вспомнив как Бертран говорил ей, что страстно и искренне полюбив, красные драконы в принципе перестают замечать других женщин. Она тогда, глупая, подумала, что это были просто красивые слова. Но, если предположить, что это правда… То в этом случае, опасения Фердинанда касательно того, что я во всеуслышание заявлю о его измене, принимали совершенно иное значение! Да, это была бы реальная подстава, но всё же вряд ли он опасался, что я пойду к императору только с этой информацией. Было что-то ещё… Что-то ещё я слышала, но что?..»

— Любимая, мне кажется, или ты меня не слушаешь?.. — ворвался в бешено скачущий мыслительный поток размеренный голос жениха. Всё ещё жениха.

— Что? Ах! Прости! — улыбнулась, изобразив одновременно томную и застенчивую улыбку. — Вспоминала нашу помолвку и сравнивала её с этим убожеством, на котором мы вынуждены сегодня присутствовать… — наморщила она носик.

Выглядеть одновременно безмятежной, надменной и тщеславной дурой, когда внутри неё бушевали грозы лютой жажды мести и изливались лавой вулканы горечи — было тяжело, но Её Высочество справилась.

— Полностью с тобой согласен, — это не великосветский приём, а пародия на него.

— Просто ужас! — поддержала она жениха. — Просто ужас, если забыть о пауках и огромных чёрных котах! — принцесса, в высшей степени натурально содрогнулась. — А если вспомнить ещё о них, то это уже не просто ужас, варварский и плебейский ужас! Чтобы не сказать хуже!

— Как насчёт переговорить здесь? — предложил принц и, нажав на ручку, распахнул двери одной из комнат замка.

— Здесь, так здесь! — очаровательно улыбнулась девушка и беззаботно переступили через порог.

В это же время мысленно она молилась о том, чтобы Фердинанд хотя бы сделал вид, что собирается с ней поговорить, а лишь потом попытался прикончить. Она знала, что сотрудники тайной канцелярии должны были следить за каждым её шагом, но понимала также, что и старший наследник и Инфернальный Владыка тоже не лыком шиты. А значит, именно эта комната была выбрана ими не просто так. Опять же, чтобы убедить императора в том, что Фердинанд не только ни его наследник, но и повинен в смерти Бертрана, который был истинным наследником, нужно было его разговорить. Иначе же, она станет ещё одним трупом, по которому бастард победно и почти беспрепятственно прошагает к трону.

От Артании не укрылась ни почти бесшумно щелкнувшие пальцы активировавшего защитный полог «жениха», ни то, что он даже не попытался её обнять… Наоборот. Отошёл в самый дальний угол.

— Любимая, давно хотел тебе сказать, но как-то всё не представлялась такая возможность. Уж слишком ты, просто на удивление, то ли везучая, то ли живучая, — злобно оскалился жених. — В общем, дорогая, ты давно исчерпала свою значимость для меня…

— Что… Что ты такое говоришь? — залепетала, из последних сил продолжающая изображать дурочку принцессу. — Ты говоришь, что ты бросаешь меня? Что свадьбы не будет? Что мне не быть императрицей⁈ Но Нанди, ты же говорил, что любишь меня⁈ —изумленно вопросила она нарочито плаксивым голосом.

— Молрик, всё! Заканчивай с ней!

'Молрик! — это имя в буквальном смысле, молнией прошило её мозг. — Молрик!

И тут она вспомнила. Он же своей любовнице прямо сказал, что его помолвка с Артанией Маргритской продлится ровно до тех пор, пока некто Молрик не позаботится о Бертране… Кто такой Молрик — она понятия не имела ни тогда, ни теперь. Однако, теперь она знала, что значила фраза Фердинанда «позаботиться о Бертране». И всё же избавиться от неё пытались не поэтому, а просто потому, что она больше была не нужна! Да она была опасна, потому что кое-что знала, чего знать была не должна, но её, так называемый, жених или точнее, его сообщник Инфернальный Владыка, легко мог бы держать её под контролем. Если бы не одна проблема! И проблема эта была в том, что Фердинанд был красным драконом. Влюблённым красным драконом! Что с одной стороны помогало бастарду — потому что делало его намного сильнее. С другой же стороны мешало, потому что Фердинанд не мог, на магическом, физическом, моральном и психологическом уровне, терпеть рядом с собой другую женщину!

Понимая, что счёт её жизни пошёл даже не на минуты, а на секунды, Артания вывалила на женишка все свои вышеописанные соображения, стараясь при этом говорить спокойно и уверенно.

— Как видишь, я весьма догадливая! — объявила она в завершение. — И поэтому мне понятно не только это, но и то, что Инфернальный Владыка лишь изображает, что помогает тебе! На самом деле он использует тебя, бастард! — презрительно выплюнула она.

— Бастард⁈ Надо же, как я тебя недооценил! — злобно прошипел принц. И не удержался. Похвастался. — Но в том, что меня используют, ты всё же ошибаешься, до-ро-гая! — насмешливо оскалился он. — Меня никто не использует! Владыка мой раб! Инфернальный Владыка — мой раб! Раб на веки вечные! — гордо провозгласил он. — Молрик, ну, чего ты тянешь! Заканчивай уже с ней, ради венца императора!

«Ну вот и всё!» — пронеслось в голосе у отважной принцессы, наблюдающей как в неё летит сгусток черной энергии.

Она знала на что шла и поэтому в данную секунду не испытывала ни страха, ни сожалений. Единственное, о чём она беспокоилась — чтобы её жертва не оказалась напрасной. Она тревожилась лишь о том, чтобы Фердинанду