Каждый раз, целуя... - Кристи Келли

— А где же леди Селби? — вслух удивился Мэтью.

— О, она не очень хорошо ездит верхом, — отозвалась Мэри. — Я слышала, что в юности она упала и не чувствует, что может держаться наравне с нами.

Мэтью был уверен, что леди Селби вполне могла бы не отставать от Мэри. Услышав, что еще одна лошадь галопом поднимается по склону холма, Мэтью остался на месте, а наездник достиг вершины холма и придержал лошадь.

— Сомертон, приятно снова видеть тебя. — Оглянувшись на Мэри, Мэтью увидел, что она большими и по-настоящему сияющими глазами, слегка приоткрыв рот, смотрит на Сомертона. Замечательно, женщина, которой он, как предполагалось, собирался сделать предложение, очевидно, полностью покорена Сомертоном.

— Добрый день, Блэкберн. — Сомертон взглянул на Мэри, и у него на губах появилась улыбка. — Не уверен, что мы знакомы.

— Мисс Марстон, позвольте представить вам лорда Сомертона.

— П-при… приятно познакомиться, милорд, — запинаясь, пробормотала она.

— А я несказанно рад, мисс Марстон. — Сидя на лошади, Сомертон дотянулся до ее руки.

— Б-благодарю вас, милорд.

Боже правый, девушка защебетала.

— Могу я присоединиться к вам обоим? — попросил разрешения Сомертон, глядя на Мэри, как волк, собирающийся проглотить кролика.

— Ода! — слишком восторженно воскликнула Мэри.

— Замечательно, — отозвался Сомертон.

«Конечно, замечательно», — иронически сказал себе Мэтью.

— Лорд Сомертон, не поправите ли мне стремя? Я не уверена, что оно в правильном положении.

— С превеликим удовольствием.

Взглянув на Мэри, Сомертон приподнял бровь, и у девушки на щеках выступили красные пятна.

— Правда?

— Конечно, мисс Марстон.

Мэтью от досады сжал челюсти. Он наконец-то нашел женщину, которая могла спасти его и его репутацию, и вдруг обнаруживается, что ее гораздо больше привлекает Сомертон.

Спрыгнув и протянув поводья Мэтью, Сомертон подошел, чтобы поправить Мэри стремя, и, проверяя его длину, провел по ее икре и дальше по ноге. У Мэри раскрылся рот и глаза еще расширились, а Мэтью сжал поводья собственной лошади, стараясь обуздать свою ярость.

После того как Сомертон закончил необходимую процедуру, они поскакали по дорожке к старому вдовьему дому эпохи Тюдоров.

— Ну и ну, — прошептала Мэри. — Как могли Астоны допустить, чтобы такое место превратилось в настоящие развалины?

— На самом деле все не так ужасно, — ответил Сомертон.

Окинув взглядом дом, Мэтью удивился ее замечанию. Правда, все вокруг заросло кустами, однако само здание выглядело крепким, и крыша, очевидно, была в порядке. На самом деле небольшой дом явно находился в лучшем состоянии, чем его поместье в Ланкашире.

Мэри возненавидит его имение: большинство комнат затянуто паутиной, крыша протекает, мебель, более чем столетней давности, покрыта пылью. Как Мэри сможет пережить первые несколько лет брака?

Единственный выход это оставаться в лондонском доме и только при необходимости выезжать в имения на короткое время. Со временем, когда появятся деньги, Мэри сможет обновить дом. Он ведь не так уж много просит, верно?

Все, что ему нужно, — это женщина, которая была бы ему помощницей, женщина, которая хотела бы помочь ему выбраться из этой неприятности, кто-то, с кем он мог бы построить будущее и иметь детей, кто-то, кого он любил бы. Очевидно, он хотел слишком многого.

В мозгу Мэтью вспыхнуло воспоминание о том, как он сидел с Дженнет в кабинете. Достаточно ли у Мэри сил и духа для стоящей перед ним задачи? Она воспитана как благопристойная великосветская молодая леди и, наверное, будет еще больше обескуражена состоянием его имений.

— Едем дальше? — предложил Сомертон. — Пожалуй, мы сможем догнать Селби.

— Мэри не слишком опытная наездница, — покачал головой Мэтью.

— Лорд Блэкберн, вы не должны так говорить обо мне, — с упреком сказала Мэри.

— Я не хотел бы, чтобы вы пострадали, — спокойно отозвался он.

— Я могу попробовать галоп, если лорду Сомертону так хочется. — С потеплевшим выражением лица она застенчиво улыбнулась Сомертону.

— Я возненавижу себя, если из-за меня с вами что-нибудь случится, — улыбнулся тот в ответ.

— Понимаю. — Она слегка надула губки.

— Вперед. — Скрывая бурлящий внутри гнев, Мэтью мягко тронул с места своего мерина, и Мэри и Сомертон двинулись следом.

Мэтью надеялся на несколько минут остаться наедине с Мэри и попытаться поцеловать ее, а теперь, с увязавшимся за ними Сомертоном, несомненно, лишился такой возможности. Почему-то Мэтью был уверен, что Сомертон не просто так решил поехать с ними.

Дженнет терпеливо ждала, пока горничная, занимавшаяся ее волосами, закончит закреплять красивую прическу.

— Молли, сегодня я, пожалуй, надену жемчуг. Ты можешь вплести мне в волосы пару ниток?

— Конечно, мисс. Он вам так идет. Белые жемчужины очень эффектно смотрятся в ваших черных волосах.

— Да.

— Дженнет, тебе не кажется, что лиф платья слишком открытый? — наблюдая за ней с кровати, спросила мать.

Взглянув в зеркало, Дженнет нахмурилась. В отличие от обычного корсет сжал ее маленькие груди, оставив между ними лишь крошечную ложбинку.

— Нет, по-моему, все чудесно.

— Ты стараешься соблазнить кого-то? — с улыбкой покачала головой мать.

— Разумеется, нет!

— Хм-м… — тихо протянула мать.

— Мама! — укоризненно остановила ее Дженнет. — Меня не интересуют никакие мужчины, я через две недели уезжаю во Флоренцию.

— Что ж, тебе виднее.

Она только бросила матери строгий взгляд: в этот день у Дженнет не было настроения спорить с ней. Картина того, как Мэтью и Мэри едут верхом, лишила ее радости на весь день. У Дженнет было настойчивое желание вообще покинуть загородный праздник и вернуться домой, возможно, даже отправиться в Толбот-Эбби. Там она могла бы запереться в старой детской и рисовать до тех пор, пока не избавится от своей досады.

— Все готово, мисс, — объявила Молли и отошла, чтобы убрать платья, от которых Дженнет раньше отказалась.

— Спасибо, Молли.

— Откуда только у тебя эта нерешительность? — покачала головой мать, наблюдая, как Молли убирает три отвергнутых платья. — Твой отец не был таким, да и я тоже.

Дженнет чуть не рассмеялась. Ее мать проявляла почти такую же нерешительность, как и она, когда приходило время выбирать фасон.

— Ты же знаешь, что я становлюсь такой, только когда возникает вопрос, что надеть.