Жили-были двое - Пола Льюис

Фло почувствовала неловкость и обрадовалась, когда он отошел.

— Что говорят врачи?

— Скорее всего, сотрясение мозга. Его повезли на рентген.

Питер взял ее за руку, стараясь успокоить.

— Уверен, все будет в порядке.

Вдруг она вспомнила о цели его приезда.

— Питер, Кэт увезла детей домой.

— Правда? Ну и хорошо. Значит, я могу остаться с тобой.

— Спасибо, но здесь уже Дуглас.

Питер сразу погрустнел.

— Понятно.

— Он сейчас с Крисом.

Питер старался не встречаться с ней взглядом.

— Тогда тебе, действительно, не нужна моя помощь.

Флоренс тяжело вздохнула. Не хотелось обижать Питера, но что, кроме дружеских чувств, она могла предложить ему?

— Прости, Флоренс. Я понимаю, сейчас не время и не место для подобного разговора, но знай, я очень хочу, чтобы ты осталась здесь, на Маунте. Может быть, ты не замечаешь, но я просто схожу с ума по тебе.

Она опустила голову. Да, насколько проще была бы ее жизнь, полюби она такого человека.

— Прости. Ты очень хороший. Мне было так интересно и хорошо с тобой. Но я не предполагала, что наши отношения могут зайти дальше.

Питер так расстроился, что она поспешила добавить:

— Кто знает. Может быть, когда-нибудь потом…

Он смиренно вздохнул.

— Да, может быть. — Помолчал и отвел глаза. — Знаешь, он недостоин тебя.

Флоренс проследила за его взглядом. Он смотрел на Дугласа, который в коридоре разговаривал с врачом.

— Кто? Дуглас? Между нами ничего не… — Она умолкла. Неужели их любовь была так очевидна для окружающих?

Питер пожал плечами.

— Если возникнут какие-нибудь проблемы, я всегда рядом.

Флоренс обняла его.

— Спасибо, ты настоящий друг.

Он кивнул и исчез в ослепительном солнечном свете за входной дверью.

Флоренс подняла ручку и вновь вернулась к столу. По коридору спешил Дуглас.

— Мы можем подождать Криса в палате. Его скоро привезут после рентгена.

— В его палате?

Дуглас мрачно кивнул.

— Его оставляют здесь. По крайней мере, на эту ночь.

Флоренс взяла сумочку, бумаги и пошла за ним.

— Ваши анкеты, пожалуйста, — окликнула ее секретарша.

— Ох! — Флоренс остановилась возле нее. — Можно взять их с собой? Хочу быть в палате, когда привезут сына.

Девушка заколебалась.

— Думаю, это возможно. Но, пожалуйста, принесите их побыстрее.

— Спасибо.

В этот вечер Крис еще дважды терял сознание, его тошнило, а голова болела так сильно, что он плакал.

Врач появился, когда начали разносить ужин, и сказал, что Крису повезло.

— Череп не поврежден, только сотрясение мозга, как я и думал. Придется оставить его здесь на ночь. Утром, после осмотра, скорее всего, можно будет забрать его домой. — И заверил, что ночью о нем отлично позаботится сиделка.

— Можно я останусь? — Флоренс сначала даже не поняла, о какой сиделке говорит врач. Ничто не могло заставить ее сейчас оставить сына.

Врач тяжело вздохнул.

— Но мы не можем предоставить вам постель…

— Я знаю. Мне будет удобно и на стуле. Я останусь.

— И я тоже.

Флоренс взглянула на Дугласа и поняла, что его тоже невозможно отговорить.

— Конечно, — врач кивнул, — я понимаю.

Он ушел, и Дуглас решил пойти в кафе, купить какой-нибудь еды.

— Что тебе принести, Фло?

Она была не голодна, но вдруг вспомнила, что ничего не ела целый день.

— Булочки, галеты, чай, что угодно.

— Давай, я отдам это.

Флоренс посмотрела на него удивленно и вдруг вспомнила про анкеты.

— Ох, не беспокойся. Я отнесу сама.

— Давай, давай. — Бумаги были уже у него в руках, и он был на полпути к двери. Флоренс упала на стул, закрыла глаза и стала молиться…

Этой ночью Флоренс и Дуглас почти не разговаривали. Сидели молча, прислушиваясь к звукам в коридоре: к шагам сестер, к негромким звонкам больничной сигнализации.

— Ненавижу больницы. — Флоренс поежилась и посмотрела на Дугласа, чтобы успокоиться. Как хорошо, что он здесь, вместе с ней.

На его губах появилось некое подобие улыбки, но в глазах не отразилось ничего. На лбу пролегла тревожная складка.

— Ты можешь идти, — сказала она, забеспокоившись.

— Если ты не против, я лучше останусь. — Из кафе Дуглас вернулся каким-то странным. Старался не встречаться с ней взглядом, но ничего не говорил. Может быть, он тоже очень устал и переволновался. Она надеялась, что дело именно в этом.

Остаток ночи они продремали на стульях. Крис проснулся на рассвете и заплакал. Пришла медсестра и сделала укол. Вскоре начали развозить завтрак. Солнце за окном припекало все жарче, там снова начиналась жизнь. Там, но не здесь. Флоренс казалось, что время остановилось в этих белых стенах.

Она взглянула на Дугласа. Рубашка помялась, щеки потемнели от щетины. Он и правда, казался усталым и подавленным, но на вопрос о самочувствии всякий раз отвечал, что все отлично. Видимо, он привязался к Крису сильнее, чем казалось.

Наверное, уже в сотый раз зашла сестра, пощупала Крису пульс и посмотрела зрачки.

— Больше сделать мы ничего не сможем. Теперь надо соблюдать покой и ждать. Он поправится.

— Где я? — очнулся Крис, когда она ушла. На осунувшемся лице голубые глаза казались огромными.

— В больнице, мой маленький. — Дуглас нежно наклонился к нему. — Ты помнишь, что с Гобой произошло?

Крис покачал головой и застонал от острой боли.

— Ты упал с горки, мой сладкий, — напомнила обеспокоенная Флоренс.

— Ах, да! Я хотел съехать на животе. Встал, повернулся и…

— Ох, Крис!

— Я больше так не буду, ма!

— Уверен, что не будешь. — Дуглас наклонился и поцеловал мальчика в лоб.

Флоренс отвернулась, чтобы Крис не увидел внезапно появившихся слез.

Дуглас начал читать Крису книжку, которую взял в вестибюле. Он сидел, облокотившись одной рукой на кровать, глаза были полуприкрыты.

— У тебя вид хуже, чем у Криса! — Флоренс постаралась сказать это как можно веселее. — Почему бы тебе не пойти выпить кофе?

Дуглас не стал возражать, просто ничего не сказал. Он как будто вообще перестал с ней разговаривать, только с Крисом.