Жили-были двое - Пола Льюис

Она вышла из ванной и столкнулась с Дугласом, который поднимался по лестнице. Она смотрела в пол, пока он шел мимо к себе в комнату.

— Дуглас? — вдруг окликнула она. — Я хочу завтра уехать.

Он обернулся и, прищурившись, взглянул на нее.

— В этом нет необходимости, Фло.

— Нет, так нужно. Наша совместная жизнь здесь теперь просто невозможна.

Он тяжело вздохнул.

— Ты уже собрала Криса?

— Нет, может быть, он поживет с тобой недельки две?

— Ты оставляешь нас вдвоем?

— Хочу дать вам возможность наверстать хоть часть упущенного. — Она улыбнулась дрожащими губами. — Приеду за ним в конце августа.

Дуглас неторопливо кивнул.

— Согласен. — Он сделал шаг по направлению к своей комнате, но снова остановился. — А что в это время будешь делать ты?

Она пожала плечами.

— Вернусь в Элсуэрт, поищу новую квартиру… новую работу.

Они медленно двинулись по коридору.

— Да, кстати, — сказал Дуглас, — мой роман очень понравился Дугу Мак-Крори.

Флоренс взглянула на него широко раскрытыми глазами.

— Что?

— Он кивнул, но лицо ничего не выражало.

— Я сегодня звонил Джойс. Она передала ему рукопись в субботу вечером, и на следующий день он уже ее прочел.

— Ты говоришь об издателе?

— Да, ему хотелось скорее выяснить, чем же так восхищалась Джойс.

— И роман понравился?

Дуглас кивнул.

Флоренс некоторое время смотрела на его удрученное лицо.

— Тогда в чем же дело? Тебе плохо заплатили?

Он криво улыбнулся.

— Нет, мне заплатили достаточно. Неужели ты не понимаешь? — Он взялся за дверную ручку, но вдруг повернулся к ней, сжав губы, и часто заморгал. — Флоренс, не уезжай!

У нее перехватило дыхание.

— Ч-что ты сказал?

Он прислонился головой к двери, словно обессилев.

— Останься. Пожалуйста.

У Флоренс остановилось сердце. Она, наверное, ослышалась. Он не мог этого сказать.

Дуглас медленно поднял голову и взглянул на нее. В глазах было отчаяние.

— Сейчас я должен, был бы чувствовать себя счастливым. Наконец сделал карьеру, о которой мог только мечтать. Появились деньги… Но что-то не так. — Голос задрожал. — Словно жива только одна моя половина. Флоренс, — он протянул к ней руки, — ты нужна мне!

С бешено бьющимся сердцем она ринулась в его объятия. Он крепко прижал ее к себе. Оба дрожали.

— Фло, мы наделали много ошибок, причинили столько боли, но зачем злиться и мучиться всю оставшуюся жизнь. — Они крепко прижимались друг к другу, словно боясь, что их снова могут разлучить. Наконец дрожь унялась.

Дуглас нежно погладил ее по щеке, спутавшимся волосам.

— Фло, ведь мы по-прежнему нужны друг другу.

Отчаянно хотелось верить, что он снова не причинит ей боль.

— Ты имеешь в виду, что нас по-прежнему тянет друг к другу?

Он взглянул на ее перепутанное лицо.

— Конечно же!

Внутри все сжалось. Ведь недостаточно одного физического влечения. Сказать или промолчать? Сможет ли она довольствоваться только этим?

— Но нас не просто тянет друг к другу. И ты знаешь это. — Он завел ее в свою комнату и закрыл дверь. — Я люблю тебя, Флоренс. Люблю тебя! Ты… ты — моя душа, мое дыхание, радость моей жизни.

Флоренс обхватила его за шею и притянула к себе, чтобы он смотрел ей в глаза.

— Где бы мы ни были, что бы ни делали… — Слезы душили ее. — Я тоже люблю тебя, Дуглас!

Его губы дрогнули.

— Это единственное, что имеет значение. Не то, сколько лет мы прожили друг без друга, с кем были, кто кого сильнее обидел. Только наша любовь. — Он нежно поцеловал ее в лоб и провел ладонями по рукам, по бедрам и прижал к себе.

— Фло, ты выйдешь за меня замуж?

Она растаяла в его объятиях, из глаз хлынули слезы.

— Ты, наверное, считаешь меня легкомысленным. Человек, который настолько любит писать, что бросил работу и живет на берегу как бродяга. Но…

Флоренс прижала палец к его губам.

— Я вышла бы за тебя, будь ты нищий, бродяга, кто угодно.

— Но я не нищий. «Генвэй» предлагает мне контракт еще на три романа.

— Ты шутишь?! — вскрикнула она, забыв, что в соседней комнате спит Крис.

— Нет. У меня уже есть великолепный сюжет для одного. И еще… — Он вдруг замолчал. — Так что ты сказала?

— О чем?

— По-моему, ты сказала, что выйдешь за меня замуж.

— Конечно. — Она улыбнулась и стала расстегивать пуговицы на его рубашке. — И когда это произойдет?

— Завтра? Или это слишком скоро?

— А разве ты не собираешься устроить торжество? — спросила она. — Пригласить кого-нибудь, например родителей?

— Нет, особенно их.

— Дуглас, они все-таки наши родители. Кроме того, мы встретились, наконец, благодаря им.

— Потому что они ошиблись.

Флоренс провела ладонями по его сильной груди, покрытой темными волосками.

— Самая прекрасная ошибка, которую они совершили когда-либо.

— О, здесь ты права. — Он улыбнулся. — Мы обязательно пригласим их сюда, но не раньше, чем поженимся. На сей раз не хочу оставлять им ни малейшего шанса.

Флоренс тоже улыбнулась и почувствовала, как он весь напрягся.

— Ладно. — Она вздохнула и решительно отстранилась.

— Теперь, когда все решено, я пойду к себе. Если Крис проснется и не увидит меня, будет волноваться.

Желание горело в глазах Дугласа, на губах появилась улыбка.

— Ты никуда не пойдешь, и сама прекрасно знаешь это. А что касается моего сына, ему следует привыкать видеть тебя по утрам в моей постели. Теперь ты будешь просыпаться там каждое утро, с этого момента и до конца наших дней.

Он овладел ею. Потом они заснули рядом глубоким безмятежным сном, Флоренс проснулась, едва забрезжил рассвет. Серый утренний свет лился в открытые окна. На фоне тихого шелеста прибоя громко звучали голоса чаек. Она с любовью смотрела на спящего рядом Дугласа.

Флоренс чувствовала себя по-настоящему счастливой. Как странно, что всего пять недель назад, собираясь на Маунт, она была в совершенно подавленном состоянии, ни о какой надежде не было и речи. Тогда казалось, что все самое важное в жизни уже позади. Теперь она понимала, что жизнь только начинается. Они заново открыли свою любовь, и теперь уже ничто на свете не сможет их разлучить.