Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

Оме, сидевший за столиком недалеко от нас, рассчитался и, подхватив ребёнка на руки, уже выходя, остановился около меня:

— Оме, так приятно видеть такую семью. Вы все такие… дружные, — улыбнулся омега.

— Благодарю вас, оме, — учтиво откликнулся я, — какой у вас очаровательный малыш, — родителям всегда приятно, когда на их детей обращают внимание, — сколько ему?

— Нам три, да Йенс? А вашему? Ой, извините, оме. Я так невежлив. Позвольте представиться, — засмущался омега, — барòн Фелис фон Танненберг, а это барòн Йенс фон Танненберг, мой сын.

— Ульрих Фрейтаг Генрих фон Фалькенштейн, маркиз Аранда, — я поднялся из-за стола и церемонно раскланялся с симпатичным оме, скрывать своё имя смысла нет, рано или поздно пересечёмся на приёмах для дворян, — а это, — я показал на Эльфи, — мой Личный Слуга Эльфиус Иберг и мои подопечные, господа Сиджи Аранд и Ют Аранд, барòн Винрих фон Юалд и Аделаид Венцлау, — показывая рукой на каждого из омег, они привставали и кланялись оме Фелису (ну, и что, что Аделька не подопечный, а прислужник — для меня все равны — мои по крайней мере).

— Очень приятно, оме Ульрих, — с улыбкой откликнулся омега, поправляя сидевшего на руках ребёнка.

— Ой, оме, вы знаете с ребёнком так устаёшь, а Йенс такой беспокойный, — оме Фелис выпустил Йенса из рук и тот сразу же, подскочил к сидевшему на стуле Венику, которого я посадил на своё место, встав для знакомства с оме.

— Пливет, — Йенс протянул ручку к Венику, здороваясь, — я Есь, а ты?

Веник молча хлопал ложечкой, с которой его кормили тортом, по столу. Вот остановился, поднял на меня взгляд невообразимо синих огромных глаз.

— Мы пока не говорим, — шепнул я Фелису, — нам шесть месяцев… будет… Сегодня вот, первое слово празднуем…

— О! — округлил голубые искусно подведённые глаза омега, — шесть месяцев? Не может быть! Ой, да что это я! Извините, оме.

Йенс, между тем, увидев почти равного себе по размеру мальчика, занял его разговорами, старательно рассказывая ему о тяготах своей жизни — и кушать-то заставляют, а каша, она такая невкусная, и днём спать укладывают, и папа сказки не читает, и с отцом он хочет на охоту поехать, а тот не берёт и вообще…

Веник, молча слушал и не отводя взгляда от малыша, тяжело вздыхал — ну да, ещё как тяжело, согласен я… И у меня то же…

— Йенс, пойдём, нам пора, — оме Фелис подхватил сына за ручку, — до свидания, оме Ульрих, до свидания, господа…

И омега, подсвеченный сзади солнцем пошёл к калитке, яркие лучи Эллы, просвечивали сквозь волосы и, казалось, что голова Фелиса окружена светящейся мягким светом корòной.

За калиткой оме подхватил Йенса на руки и пошёл куда-то вверх по улице…

Ну, что ж, чай выпит, мороженое и пирожные съедены. Остатки торта упакованы с собой. Пойдём и мы. Нам ещё вечером уроки делать.

А потом мне надо навестить одну квартирку…

Берегитесь, господа посольские, я и за меньшее убивал особо жестоким способом…

Глава LXXI

Портшез мерно покачивался под шагами носильщиков. В такт их шагам двигались на члене Юргена губы Вивиана.

Всё-таки он профессионал и за время разгульной жизни в клубе Леандера омега научился доставлять партнёрам удовольствие, и не только клиенту или любовнику, но и сам тоже приспособился так обходить внутренние омежьи стопоры (у него не было истинного), что отвращения не испытывал, а частенько кайфовал от того, что творил в постели. Партнёры это чувствовали и омега всегда пользовался популярностью — приятно ведь вступать в половую связь именно с тем, кто это любит и умеет, а не просто отрабатывает оплаченное время.

И сейчас Юрген в полной мере почувствовал, какой бриллиант в мастерстве секса ему достался — Вивиан самозабвенно вылизывал и заглатывал немаленькое альфовское орудие на полную длину и осторожно сжимал его своей саднившей гортанью, там, в глубине, где-то совсем рядом с голосовыми связками.

Как владелец одного из лучших публичных домов в Лирнессе, обладающих самой требовательной клиентурой, Юрген понимал, что заставить силой работать с полной самоотдачей или ещё под каким принуждением ни омег, ни альф, трудившихся у него, невозможно. Как это ни странно, люди должны любить свою работу, она им должна нравиться. Задача его, как начальника — подобрать такие кадры и холить и лелеять их, не отпуская, впрочем, вожжей управления, ибо превращения борделя в бардак происходить не должно.

Вивиан был одной из таких вновь найденных жемчужинок.

Что-то внутри, какая-то потребность толкала омегу на поиски сексуальных партнёров. Когда-то, в далёком детстве, когда ему было десять лет, Вивиана, проживавшего тогда в Коричневом крейсе только с папой (отец его был моряком и однажды его корабль не вернулся из моря), втроём изнасиловали пьяные матросы, каким-то образом сумевшие выбраться с территории порта. Их, конечно, нашли. Все трое отправились на каторгу — рубить лес во влажных экваториальных лесах, там они и сгинули через пару лет от непосильной работы, тяжёлого климата и жутких инфекций. Но, маленький омежка, только-только начавший взрослеть, получил травмы, а высокая омежья эмоциональность и впечатлительность сыграла свою роль — Вивиан подрос, тело созрело и выплеснуло в подсознание неуёмные эротические фантазии и, как следствие, сексуальную неудовлетворённость, толкавшую его на постоянный поиск половых партнёров. Рано овдовевший папа умер и не смог уберечь Вивиана от скатывания по наклонной. Школу он бросил, все попытки усыновления отвергал, попросту сбегая от опекунов. Выжил каким-то чудом и начал своё восхождение на поприще интимных услуг.

Малолетний омежка, очаровательный в своей юности, пользовался спросом на улице и всегда мог заработать на кусок хлеба с маслом. А бурная ночная жизнь Лирнесса способствовала развитию его способностей. Постоянно мотаясь из крейса в крейс и нигде подолгу не задерживаясь, он смог избежать внимания властей. Откровенного криминала сторòнился, через пару лет скитаний и опасного занятия проституцией в подворотнях, симпатичного омежку приметил Леандер, взял в клуб, кое-чему научил — в частности, у Вивиана получалось неплохо танцевать горячие танцы со сцены — то, что мы бы назвали стриптизом, и начал оказывать ему покровительство. У Леандера Вивиан начал хорошо зарабатывать, там же узнал, что такое синяя пыль… Но… Всегда есть какое-то но… Характер Вивиана — острый, неуёмный, гордый — он многое портил в жизни своего хозяина.

Последствием физических травм от изнасилования стал гормональный сбой, лишивший Вивиана возможности иметь своего истинного. Но… Та же самая эмоциональность вызывала в нём