Герцог и служанка - Дженнифер Хеймор

Звук, похожий на сдавленный всхлип, вырвался из горла Уильяма, и Бекки краем глаза заметила, что он сильнее вдавил дуло пистолета в щеку Кейт. Кейт тихо застонала.

— Его даже это не вернет. — Голос Уильяма звенел от мучительной боли. — Уоррена не вернуть. Я никогда уже не стану цельным.

Бекки подкралась к мужу, держа в одной руке бутылку, а в другой — пилку.

Уильям, сосредоточенный на Кейт и Гаррете, не подозревал о ее присутствии. И Кейт тоже не подозревала, потому что прижатый к щеке пистолет не позволял ей двигаться.

Бекки медленно подняла бутылку повыше и нацелила лезвие пилки в спину Уильяма. Гаррет скользнул по ней взглядом — и моментально отвел глаза, словно заметил ее, но не хотел выдавать ее присутствия.

Уильям взвел курок. В тишине раздался щелчок.

Бекки замахнулась бутылкой — и остановилась. Вдруг, если она ударит его по голове, он успеет выстрелить в Кейт?

Нет, если она успеет выбить пистолет у него из руки, — не успеет. Главное — сделать все правильно.

Собрав все силы, Бекки обрушила бутылку на руку, державшую пистолет.

В тот же самый момент она вонзила острое лезвие пилки в спину Уильяма, чуть выше талии. Всех троих обдало осколками и бордовой жидкостью. Пистолет вылетел из руки Уильяма. Ноги его подкосились, он накренился вперед, к Гаррету, но быстро пришел в себя и развернулся к ней лицом.

Глаза его расширились, рот открылся от удивления: он узнал ее. Но среагировать не успел: Гаррет бросился на него и повалил на усыпанный осколками пол.

Кейт, хватая воздух ртом, прислонилась к дверному косяку. Один глаз ее уже заплыл, щека покраснела.

Бекки продолжала сжимать отбитое горлышко бутылки, но выпустила пилку, застрявшую в теле Уильяма. Она отбросила бутылочное горлышко и повернулась к Кейт. Бекки только сейчас заметила, что в комнате лежит неподвижное тело Джона, слуги Уильяма.

Мужчины катались по полу. В затхлом воздухе раздавались приглушенные стоны и рычание, удары кулаков о тело, лязг цепей и хруст раздавленного стекла.

Гаррет, стесненный наручниками, ударил Уильяма в лицо, используя железные кандалы как дополнительное преимущество.

Раздался тошнотворный хруст. Уильям взревел — из сломанного носа хлынула кровь — и принялся что есть силы колотить Гаррета кулаками в грудь.

— Нет, — шептала Кейт сквозь стиснутые зубы, глядя на них. — Нет, нет.

Уильям выкарабкался из-под Гаррета и вскочил на ноги. Он опрокинул Гаррета на спину, и тот, падая, задел головой угол койки.

— Гаррет! — закричала Кейт.

Она метнулась к пистолету Уильяма, который отлетел к стене с нишей.

С перекошенным от ярости лицом и стоном боли Уильям вырвал из спины пилку. Кровь заливала его бок. Он бросился на Гаррета, целясь лезвием ему в сердце.

Гаррет рванулся в сторону, и Уильям потратил драгоценные доли секунды на то, чтобы переориентироваться.

Кейт пнула пистолет ногой — и он полетел прямо Гаррету в руки.

Блеснуло серебром дуло: Гаррет вскинул оружие, целясь в Уильяма.

Бекки закрыла глаза.

Она всем сердцем полюбила Уильяма. Полюбила настолько, что бросила семью — единственных людей, которые по-настоящему заботились о ней. Но она так ошибалась в нем.

Раздался третий выстрел, и Бекки нисколько не пожалела том, что он прозвучал.