Праведница - Рене Ахдие

– Ты принес всё, что я сказала? – подала голос Валерия Генри, стоящая рядом. За ее спиной была ее дочь, Элуиз, которая сжала губы в тонкую линию и сердито смотрела на них.

Майкл кивнул. На левом боку у него висел клинок, выкованный из железа, а на бедре справа красовался серебряный кинжал, чьи ножны были выполнены из грубой кожи, потому что если металл коснется самого Майкла, то принесет ему немало боли. Существа, которые когда-то считались темными фейри, – оборотни, как он, и вампиры, как Бастьян, – могли быть обездвижены подобной раной и даже смертельно покалечены. Револьвер в кобуре был заряжен чередующимися пулями. Три из железа, три из серебра. А на плече у Майкла висел рюкзак с едой и запасом свежей воды.

Валерия Генри повесила ему на шею тонкую цепочку.

– Она защитит тебя даже от самых жутких чар, – сказала она Майклу. – А также заглушит физическую боль, если потребуется. Однако если съешь или выпьешь что-то заколдованное, не обещаю, что она будет работать. Ее эффективность также может ослабеть со временем, если задержишься в мире фейри надолго.

Майкл кивнул.

– Спасибо вам за помощь, – поблагодарил он. Его слова прозвучали сдержанно. Более сдержанно, чем он намеревался. Впрочем, род Генри – древнейший род сибилл [64], волшебниц и некромантов – встал на сторону богатых вампиров во времена великого раскола.

Валерия нахмурилась, и недовольство промелькнуло на ее лице.

– Я не столько помогаю тебе, сколько оберегаю свою глупую дочь. – Она сердито покосилась через плечо на Элуиз, которая громко шмыгнула носом и сделала предусмотрительный шаг назад. – Если вампиры узнают, что она натворила, то могут захотеть восстановить справедливость по своим законам, а я не могу позволить этому произойти. – Валерия мрачно улыбнулась. – Я разберусь с Элуиз по-своему.

– Почему меня винят в том, что… – начала было возмущаться та.

– ¡Cállate! [65]– воскликнула Валерия сердитым шепотом. – Если бы ты обладала хоть каплей здравого смысла, вообще не разговаривала бы со мной до следующей полной луны. – Она снова повернулась к Майклу, но в глазах у нее еще горел сердитый огонек.

– Я… у вас в долгу, – признался он. – Если бы вы не помогли мне сегодня, я бы точно не смог так хорошо подготовиться к делу, которое собираюсь предпринять.

– Просто верни мисс Монтроуз домой как можно скорее. Ей не место в тех жестоких краях. Как и тебе.

Майкл кивнул, собрав всю свою волю в кулак.

Валерия прищурилась.

– Я согласилась тебе помочь, – сказала она, – поскольку всегда верила, что ты обладаешь здравым умом и осторожностью. Не разочаровывай меня и не веди себя как безрассудный страдалец от неразделенной любви, детектив Гримальди.

– Что, простите?

– Подозреваю, что ты желаешь отправиться в Сильван Уайль не только для того, чтобы отыскать глупышку мисс Монтроуз.

– Вы говорите о Селине Руссо.

Валерия всегда говорила прямо, так что и Майкл не станет ходить вокруг да около.

Она кивнула.

– Все магические существа во Французских кварталах в курсе твоих чувств к ней. А также знают и о ненависти, которую ты затаил в душе к Себастьяну Сен-Жермену.

Фыркнув, Элуиз снова начала было возражать, однако умолкла, как только мать одарила ее новым сердитым взглядом.

Что-то вспыхнуло в сердце Майкла. Несмотря на все его попытки и попытки его родных, эта вражда неизбежно отравила его жизнь.

– Это правда, что мои чувства к Селине не являются тайной, – сказал Майкл. – Однако после того, что случилось с моим двоюродным братом Лукой и с дядей Бастьяна, я не имею ни малейшего желания создавать новые проблемы. Ни для себя, ни для Сен-Жермена. – Он сжал в руке кожаные ножны, и знакомая боль пронеслась по венам при мысли о Луке. При воспоминании о том, как он уставился на Майкла в последние секунды жизни, увидев револьвер, из которого прилетела смертельная пуля. – Если Селина оказалась настолько глупа, что выбрала Бастьяна, я не буду ей препятствовать. – Он постарался выглядеть равнодушно, когда произнес это.

Майклу стоило быть увереннее. Если он позволит душевной боли руководить его поступками, он потеряет концентрацию. Он ведь не хотел убивать кузена. Это был несчастный случай. Несчастный случай, за который Майкл уже расплатился – проклятием, циркулирующим по его венам в полнолуние. Расплатился, когда превратился из человека в зверя.

– Убедительная попытка. К сожалению, не для меня, – заметила Валерия. – Если позволишь, дам тебе совет напоследок: не вмешивайся в дела фейри. Селина является дочерью правительницы Уайль. Насколько я понимаю, ее мать правит Летним королевством. Если разозлишь леди Силлу или же натворишь бед, пока будешь в ее владениях, ничто и никто не спасет тебя от ее ярости.

– Я понимаю. Пройти сквозь портал. Найти Филиппу Монтроуз. Вернуться обратно.

И снова Валерия кивнула.

– Я заколдовала это кольцо, чтобы оно помогло тебе отыскать талисман, который моя безответственная дочь смастерила для мисс Монтроуз. – Она протянула Майклу золотое кольцо с черным драгоценным камешком. Он надел его на мизинец левой руки. – В камешке есть крошечная иголочка, – продолжила Валерия. – Она работает как компас и будет указывать на местоположение юной девушки точно на север.

Майкл вгляделся в камешек. Когда он присмотрелся к его сердцевине, то и правда заметил тоненькую белую стрелочку, лениво вертящуюся по часовой стрелке. Скорее всего, из-за того, что Пиппа сейчас не находилась в земном мире.

– Еще раз спасибо вам за помощь, мисс Генри, – сказал он. – Я этого не забуду.

Валерия сложила руки и выпрямилась. Платок на ее голове, сложенный точно корона и покрывающий волосы, отбрасывал угловатые тени на темные стены квартиры.

– Мне остается лишь молиться, что ты последуешь моему совету, – сказала она Майклу. – Не усложняй дела между Братством и Падшими. Ты слишком молод, чтобы помнить, что произошло в последний раз. Тогда было пролито слишком много крови и слишком уж много любимых потеряла каждая из семей.

– Я обещаю, что сделаю все, от меня зависящее, чтобы избежать любых споров с фейри, как со светлыми, так и с темными. – Майкл посерьезнел, повернувшись к своему отражению в зеркальном портале, и серебряная поверхность начала рябить. – Однако я не стану сомневаться, если мне придется защищаться – или же защищать кого-либо, кому это необходимо.

– А разве