Безупречный злодей для госпожи попаданки - Дарина Ромм

Под ее взглядом мне вдруг становится жутко неуютно. Словно подруга, и правда, может продать меня замуж ради своей выгоды.

Я тут же одергиваю себя -  как я вообще могу заподозрить Тати в такой мерзости?! Она уже два месяца помогает мне изо всех сил. Даже денег не просит на свое содержание, хотя знает, что у меня есть немного монет.  Нет, это просто моя паранойя...

- Или тот мальчик Констанель, — вдруг хихикает Тати, отвлекая меня от нелепых мыслей, – племянник госпожи Мармелад. Он холост, подходит тебе по возрасту. И еще…

Она на секунду замолкает, потом наклоняется к моему уху и шепчет, словно боится быть подслушанной:

- Он довольно состоятелен. Кондитерская принадлежит им с теткой пополам. К тому же после смерти родителей Констанель унаследовал несколько виноградников на юге. С них тоже капает неплохая прибыль, которая сейчас оседает в карманах тетки, его опекунши.

Подруга добавляет в голос яда:

- Но уже через месяц мальчик станет совершеннолетним. Тогда он сможет забрать свои деньги и открыть собственный бизнес. Он завидный жених, поэтому Белинда так старательно отгораживает его от общения с девушками.

Я начинаю улыбаться, вспомнив ласковые карие глаза Констанеля и его озорную улыбку. А ведь это и правда хорошая идея. Судя по взглядам, которые паренек на меня бросал, я ему понравилась. Хм, надо, подумать о таком варианте.

Решено, завтра схожу в кондитерскую, чтобы рассчитаться за выпитый кофе. Попробую увидеться с парнем и осторожно прощупать почву относительно его чувств ко мне…

Глава 39

После обеда становится ясно, что сегодня Фраштивц не придет. Очевидно, какие-то важные дела не дали ему возможности явиться за ответом. Или передумал?

В любом случае, не пришел и слава Богу! Значит у нас есть дополнительное время, чтобы продумать дальнейшие действия.

Ближе к вечеру Тати вдруг объявляет:

- Пожалуй, мне стоит сходить к нотариусу моего покойного мужа. И почему я раньше о нем не подумала? Правда, господин Крауль уже отошел от дел, но уверена, мне в помощи не откажет. По крайней мере, подскажет, к кому я могу обратиться, если сам он не возьмется.

Тати решительно стягивает нарукавники, в которых всегда работает в лавке, чтобы не повредить кружева на манжетах:

- Пойду прямо сейчас, пока не стемнело! Ты ведь справишься в лавке без меня, Федерика?

- Тати, не называй меня этим именем! – восклицаю я, вздрагивая и испуганно оглядываясь по сторонам. – Вдруг кто-то тебя случайно услышит. Зови меня «Фрея», как мы договаривались!

- Да, прости.  Я все время об этом забываю – возраст, знаешь ли, — сухо отвечает Тати. Кидает нарукавники в ящик стола и с шумом его задвигает. Резким тоном произносит: – Пока меня не будет, будь добра собери литературу, которую надо отправить в академию. Список нужных книг подшит в папку с заказами.

- Хорошо, — отвечаю после короткой паузы, не очень понимая, отчего подруга разозлилась. – Не беспокойся, все сделаю – покупателей вечером почти не бывает, так что времени собрать заказ у меня будет достаточно.

Тати молча кивает и даже слегка улыбается. Я наблюдаю, как она натягивает перчатки, и неожиданно для себя спрашиваю:

- Тати, скажи, кто финансировал мой побег от Али? – Подумав, уточняю вопрос: - Вообще, кто дает деньги в таких случаях и как много?

- Каждый раз по-разному. Иногда деньги выделяет тот, кто отправляет беглеца. Иногда принимающая сторона. Тебя финансировал отправитель. Кто он, я не знаю – мне написала Феликия, женщина в доме которой ты получила одежду и деньги для побега. Она сообщила только твое имя, приметы внешности и попросила оставить тебя жить у себя.  — Тати поправляет шляпку и стряхивает ворсинки с рукава. На меня она не смотрит, сосредоточившись на очистке одежды

-   Обычно сумма довольно скромная,  один-два аграна, не больше. Только чтобы купить еду и оплатить ночлег на несколько дней. Но почему ты вдруг начала спрашивать об этом? – Тати, наконец, отрывается от своего рукава и изучающе смотрит на меня.

Я пожимаю плечами и стараясь звучать непринужденно, говорю:

- Просто стало любопытно, как это происходит.

На самом же деле, чем больше я думаю о своем побеге, тем больше нахожу в нем странностей.

Лазарис пугал меня, что убежать невозможно, что раба обязательно поймают. При этом, мой побег организовал именно он.

Да, у меня нет рабской метки, по которой меня легко могут отыскать. Но… из рассказов Тати выходило, что успешно сбегает не так уж и мало рабов. Неужели, у них у всех не было метки?

Для чего Лазарис мне лгал? И лгал ли - он ведь действительно выглядел испуганным и взволнованным, когда я проговорилась про желание сбежать.

Теперь еще и деньги… Оказывается, беглецам дают совсем маленькую сумму. Мне же дали в несколько раз больше двух агранов, о которых говорила Тати.

Еще в том мешочке с деньгами лежали три белых монеты с изображением дракона. Их номинала я до сих пор не знала – в лавке такими монетами никто не рассчитывался, а расспрашивать о них Тати я не стала. Не знаю почему, умолчала о том, что они у меня есть. Просто спрятала подальше…

- Тати, как много денег ты еще должна банку? – прокашливаюсь я. - У тебя есть какие-то накопления? Может есть возможность занять у друзей, чтобы рассчитаться с банком, или хотя бы нанять адвоката?

Подруга хмурится и с неохотой признается:

- Я должна еще много, гораздо больше, чем у меня есть. Долг почти десять турмалей. На черный день у меня отложено два. И, боюсь, у меня нет таких друзей, кто одолжит оставшуюся сумму.Поджмает губы и цедит:

- Так что, единственный способ спасти мою лавку, это добиться, чтобы банк по-прежнему принимал  оплату долга частями.

Тати несколько секунд смотрит на меня, как мне кажется, с неприязнью. Затем отворачивается и идет к двери. Бросает через плечо:

- Начни заниматься заказом для академии прямо сейчас, — и нарочито выделяет моё имя — Фрея…