Преданная. Невеста - Мария Анатольевна Акулова

— Пообещай, что злиться не будешь…

Удивление Славы я улавливаю в воздухе. Просто потому, что до сих пор обманываю себя, что отлично его знаю. Визуально он не меняется.

Смотрит и ждет.

Я откладываю мобильный, разворачиваюсь и прокашливаюсь.

— Мы с Лизой помирились, — вру. Мы со Смолиной как не общались, так и не общаемся. Только теперь она даже донимать меня перестала. То ли отчаялась. То ли обиделась окончательно.

По-ху-ю.

— Ты рада?

Улыбаюсь и быстро-быстро киваю. Выставлять тебя на посмешище — очень рада. Хотя и тут вру. Мне плохо и я хочу сделать тебе еще хуже.

— Мы договаривались сегодня вечером, что я к тебе. Но…

Слава уже хмурится. К моему горлу подкатывает тошнота.

Что, снова нужно мотивировать меня перед очередным заданием? Не парься. Я и так исполню…

— Я к Лизе хочу поехать. С ночевкой.

Меня туда никто не звал. А даже если бы да — я в жизни не согласилась бы. Но Славе вру.

Он сжимает губы. Не нравится? Да почему?

— Смолин в городе?

От вопроса отмахиваюсь, как от надоевшей мухи.

— Да Лиза говорила, у него там любовница какая-то. Он дома не ночует.

Выдаю еще одну свою заготовку. Запоздало думаю: а вдруг он наоборот был бы не против, чтобы мы с его врагом пересеклись?

Не подумала ты, Юлька. Надо думать лучше!

Прячу эмоции глубоко-глубоко. Смотрю в глаза мужчины, делая вид, что меня не тошнит от необходимости у него отпрашиваться.

— Пожалуйста, Слав…

Он закрывает глаза. Вздыхает и трет лоб.

Открыв их, смотрит серьезно:

— Писать мне. Окей?

Улыбаюсь во все тридцать два и хлопаю в ладоши. Имитирую счастье, как могу.

— Я очень рада, что мы с Лизой…

— Я тоже. Рад. Если тебе так лучше. Только осторожной будь.

Послушно киваю. Хватаю телефон и строчу.

Судья наконец-то сдвигается с места в сторону своего кабинета.

Берется за ручку. Я вдогонку бросаю:

— Слав, а еще…

Оглядывается.

— Денежку… Дашь мне? Чуть-чуть, — складываю пальцами в воздухе махонькую стопочку. Розовею для виду.

На самом деле, с его деньгами мне хочется сделать одно: сжечь на одном костре с моими чувствами. Но для моей игры это важно.

— Сколько, Юль?

Вздыхаю и увожу взгляд в сторону.

— Я хочу Лизе подарок купить. Не знаю, сколько…

Так и стою — потупив глаза, — пока судья отсчитывает.

Сам подходит, сам протягивает. Мы снова сжимаем стопку с двух сторон. Я вынужденно поднимаю взгляд. Держу оборону.

— Спасибо, — благодарю сипло. Голос первым начинает слабеть.

Деньги мне даются под условие:

— Только без глупостей, Юль. Хорошо? Волноваться я не хочу.

Киваю и кладу их под телефон. Подыгрывая мне, он вспыхивает и вибрирует. Я не знаю, кто это, но Тарнавский смотрит вниз. Я тоже.

Видно только, что это уведомление из инстаграма. Хорошо.

Судейский взгляд возвращается к моему лицу. Я улыбаюсь.

— Я тебе доверяю, Юль. Договорились?

Он не ждет от меня ответа. Разворачивается и уходит.

Я тоже разворачиваюсь. Лицо кривит. Бывшая улыбка становится гримасой. Меня корежит.

Поздно давить на меня своим доверием, Слав. Оно больше ни копейки не стоит.

Глава 22

Юля

Когда-то я люто кринжевала из-за дурацкого видео-пранка, в котором девушка включает звук входящих сообщений, пялится в телефон и улыбается, выводя на реакцию парня. Там всё закончилось хорошо. Из побочек — только слегка потрепанные нервы молодого человека и зрительское (читай: мое) бессмысленное возмущение.

А еще запоздалое осознание: «лайфхаком» можно пользоваться не только, чтобы снять риллс и набрать просмотры. В жизни тоже пригождается.

Я сижу на пассажирском сиденье судейской Ауди. Телефон жужжит и жужжит. Пиликает. Мы с несуществующим Артемом ведем несуществующий диалог. Я то и дело улыбаюсь.

Воздух вокруг позванивает. Судья нервничает.

Машина тоже.

Рычит мотором. Меня вжимает в спинку, Тарнавский гонит по набережной, сливая фонарный свет в одну сплошную желтую полосу.

Я кладу мобильный на колени, закусываю губы и смотрю в лобовое. Блеск глаз совершенно не соответствует пустоте внутри.

«Удивляюсь» новому сигналу о входящем сообщении. Тут же поднимаю и читаю. Улыбаюсь шире. Как будто сдержаться не могу.

По салону проходит искра. Сказать бы, что радуюсь, но…

— Ты можешь отложить телефон хотя бы на минуту? — Тарнавский продолжает скрывать раздражение в голосе. Я продолжаю зачем-то стремиться довести его до белого каления.

«Опомнившись», смотрю обижено. Дую губы и свожу брови.

— Это Лиза, Слав…

Виски судьи пульсируют. Челюсти движутся. Матом хочется? Пожестче со мной? Так зачем сдерживаешься?

— Ты едешь к ней с очередной ночевкой, Юль. Думаешь, вы там не наговоритесь? — Голос Славы при этом звучит более чем спокойно. А я, может, и хотела бы услышать в нем истеричность. Но… Рано.

Судья задает вопрос, смотря мне в глаза. Поебать на дорогу. Правильно. Может разобьемся и все закончится.

На меня накатывает. Волной накрывает и не дает вдохнуть. Я прокашливаюсь.

Вздыхаю и картинно откладываю телефон на консоль между нами. Экраном вниз, естественно.

Телефон снова жужжит, я отключаю звук.

Тарнавский смотрит на него. Я — на мужской профиль.

Что сделаешь?

Насколько ты мне еще доверяешь?

Поднимает взгляд на меня. Я ловлю глазами благородное:

— Спасибо.

Дальше — его внимание снова отдано дороге.

Я сползаю по сиденью ниже и складываю руки на груди.

Сегодня я опять обломала судейские планы. Вместо ночи у него, поездка «к Лизе». И если поначалу Слава еще делал вид, что с понимаем относится к моему желанию уделить время подруге, то в последние дни — совсем нет.

Чем-то даже напоминает маму, которая ненавидела мои ночевки у одноклассниц. Только Тарнавский не спрашивает: у тебя что, своего дома нет?

А у меня его правда нет. Чувствую себя неприкаянной душой. Томлюсь. Слоняюсь. Не могу найти точку опоры. Не могу обрести покой.

— Точно не передумаешь? — На примирительный вопрос отвечаю решительным переводом головы из стороны в сторону.

Я успешно избегаю попадания к нему в квартиру уже две недели. Только не знаю — он уже пробил, где я ночую.

Вероятно, нет. Потому что вопросов не было. А я, конечно, ночую не у Лизы.

— Что там брат? — инициатива в наших разговорах тоже преимущественно исходит от него.

Я хмурюсь и смотрю вопросительно.

— А что брат?

— Деньги помогли?

— Какие деньги? — Хмурюсь сильнее. Запоздало вспоминаю, что взяла у Тарнавского уже три «платежа». И это только на брата.

Теперь я действительно дорого ему обхожусь.

«Опомнившись», сажусь ровнее на сиденье. Приглаживаю складки на короткой юбке. Ерзаю и натягиваю на губы улыбку.

— А, спасибо за деньги. Все хорошо у