Преданная. Невеста - Мария Анатольевна Акулова

Слава пробует вино и окает. Его разливают по бокалам.

— Ты за рулем.

Напоминаю ему в глаза. Он улыбается в ответ:

— Я чуть-чуть.

Стекло звенит. Он смачивает губы, а я глотаю. Вино правда очень вкусное. Глотаю еще. Смотрю вокруг…

— Меня не обязательно куда-то… Водить. Я и так… — Всё сделаю. — Рада возможности провести время с тобой и просто на работе.

Улыбаюсь чуть нервно. Слава в ответ молчит. Вдвоем опускаем взгляды, когда мой телефон вибрирует. Это уже не заготовка. Случайность. Но я снимаю его со столика и включаю авиарежим. Бросаю в сумочку.

После глубокого вдоха судья двумя движениями разминает шею и снова упирается в меня взглядом. Волнение шкалит. Он меня пугает.

— Мне кажется, я тебя обидел, Юля. Возможно, недооценил глубину. Я хочу извиниться. И донести: ты для меня важна. И если тебе важно, чтобы я встретился с твоими родными. Чтобы представил своим…

Я начинаю захлебываться.

Господи, что ты делаешь? Тебе настолько важно, чтобы я доиграла?

Мотаю головой и тянусь за вином. Пью жадно, как воду. Если он снова скажет, что мне слишком — даже не обижусь. И сама боюсь, что голова закружится. Потеряю контроль.

Поставив бокал, неловко улыбаюсь. Выставляю руку на уровне груди в условном «стопе».

— Тебе показалось. Я не обиделась. И я не настаиваю. Я тебя услышала. Ты прав. Нам рано. Сначала дело, потом…

— Твой брат же снова приедет? Мы можем погулять втроем.

Мотаю головой активней. Не надо, блять. Не надо этих одолжений.

— У отца с матерью скоро годовщина свадьбы. Если хочешь…

С ног сбивает еще одна волна его настойчивых запоздалых предложений. Не хочу. Вообще не хочу. Мне не нужны эти «подвиги».

Ерзаю на стуле, езжу взглядом по посуде и скатерти. Волнение шкалит. Хочется сбежать из-под его взгляда в туалет.

А еще хочется заткнуть Юлю, которая снова рвется верить в лучшее.

— Слав… Так много предложений… Давай не спешить.

Мямлю и сама понимаю, что звучу невразумительно. При желании додавить меня легко. Только зачем? Зачем, если это не нужно ни ему, ни уже мне?

— Подумай, Юль. Если тебе важно — давай.

Киваю и упираюсь глазами в принесенный мне салат.

Чувствую во рту горечь, хотя горького не ела и не пила. Куда охотнее верится почему-то только в худшее.

На столе сменяются блюда. Мне в бокал то и дело подливают вино. Слава сегодня на удивление общителен. Я то и дело зависаю на его ямочках. Когда в последний раз их видела?

Когда он в последний раз так обольстительно мне улыбался?

Почему он не развивает тему моего телефона? Цветов? Почему я сама ведусь на него, а не продолжаю свой план?

После ресторана мы снова садимся в машину. Едем по городу. Просто катаемся.

Болтаем. Я пьяная. Позволяю себе больше, чем раньше.

Нервный комом, в который я превратилась, потихоньку расслабляется. Мозг отзывается на это миганием яркий сигнальный огней.

Но мозг тормозит алкоголь… Он все продумал. Ч-ч-черт.

На мое колено ложится увитая выпуклыми венами рука. Я не сбрасываю. Он гладит кожу — позволяю дрожать чему-то за ребрами. Накрываю своей. Тоже глажу.

Он бросает наблюдение за дорогой — подаюсь навстречу. Скольжу пальцами от висков к волосам. Сжимаю бедрами поднявшиеся к кромке белья пальцы. Целую своими пьяными губами его губы. Тихонько стону и втягиваю язык. Посасываю. Он дергается назад, как обжегшись.

Сжигает взглядом. Сжирает взглядом.

— Блять, Юлька…

Газует сильнее и гонит в сторону своего дома.

Я не была тут больше двух недель. Я очень боялась сюда вернуться. Мне казалось, это будет мерзко, унизительно. Противно. Но сейчас я тоже тороплюсь. Я вместе с ним гоню.

Изнываю от нетерпения в лифте, чувствуя кожей раздевающий взгляд. Послушно беру из рук мужчины ключи и открываю квартиру, пока он гладит мои бедра через ткань и целует в шею сзади. Дышит в затылок. Бодает носом в висок. Толкает вглубь.

Разворачивает, подхватывает на руки.

Дверь снова закрывается с грохотом, но этот не бежит по позвоночнику страхом.

Ужасно, но я до сих пор чувствую происходящее вот сейчас органичным.

Подаюсь к нему навстречу. Поощряю наш порочный поцелуй.

Слава пытается снять с моего плеча сумочку, но я придерживаю.

— Нахуя она тебе? — Спрашивает, продолжая жечь ресницы огненным взглядом.

Цветы остались в машине. Мне кажется, там и умрут. Мы о них забыли.

В машине же осталось и его напускное душа-компании настроение. Сейчас я вижу на глубине глаз нетерпение. Возможно, раздражение. Возможно, злость.

Чему верить?

Правильно, ничему.

— Там телефон.

Он смаргивает и выдает тихое: «заебало уже». Но не усугубляет.

Ему похуй.

Несет меня в спальню. А я позволяю.

И сама не знаю: хочу протрезветь или нет. Хочу секса или нет.

Под моим телом пружинит матрас. Из света — только ночники над тумбами.

Я раньше обожала заниматься сексом под ними. Это не так неловко, как совсем при свете, но и насмотреться тоже можно. Как перекатываются его мышцы под кожей. Как напрягаются руки. Как на висках выступают капельки. Как смотрит. Как хочет…

Низ живота сводит. Я тоже хочу.

Позволяю смотреть в глаза. Позволяю пить до дна. Позволяю стянуть с себя платье и колготки вместе с бельем.

Под шкалящий пульс слежу, как он сдергивает с себя рубашку, расстегивает ремень. Опускается коленом на кровать и разводит мои бедра широко.

Промежность шпарит кипятком и взглядом. Я прячусь в руках.

Пульс еще чаще. Перед глазами — бесконечные красные вспышки. Мозг кричит, что мне нельзя. Кусаю губы до крови, чувствуя прикосновение мужских пальцев к половым губам.

Слава ложится сверху, открываюсь и подаюсь губами к губам.

Целует, как я люблю. Гладит, как я люблю. Пальчики на ногах поджимаются. Я жмурюсь и кривлюсь.

— Глаза, Юль.

Мотаю головой.

Не хочу глаза открывать.

Он ласкает настойчивей. Сначала — острее. Потом — даже больно.

Охаю, цепляюсь за плечи и пытаюсь чуть отползти, но он не дает. Чувствую давление на своем плече. Все же открываю глаза и встречаюсь с темным-темным взглядом.

В нем слишком много всего. В частности, сомнений. Возбуждение рассеивается. Остается осознание, что я в западне. Под ним.

— Слав…

Снова давлю на плечи и пытаюсь увернуться от рук. Он не дает.

Ищет губы. Я отворачиваюсь.

— Я хочу в ванную, Слав.

— Зачем?

— Я в душе утром только была. Мне некомфортно.

Выпаливаю и выжидающе смотрю в глаза. Продолжаю чувствовать движение пальцев между ног. Только вместо ярких вспышек удовольствия это